Сидящий передо мной молодой подтянутый мужчина лет тридцати говорил как-то безэмоционально, как человек, смирившийся с произошедшим. Но я все равно прямо кожей чувствовал его затаенную боль от воспоминаний. Упомянув поручение отца передать мне посылку, он указал на объемный чемодан, стоявший у двери в кабинет.
Да, как вы уже поняли, передо мной сидел сын жандарма, работавшего в Европе. Сейчас, когда объявился его сын, для меня окончательно сложилась мозаика произошедших совсем недавно в Лондоне очень странных событий, где ни с того ни с сего в самом центре города взорвалось здание. Взрыв был такой силы, что на месте этого здания остался огромный котлован. Надо ли говорить, что произошло с домами вокруг него? Количество пострадавших, судя по газетам, составляет тысячи человек и, как ни прискорбно, инициировал этот взрыв именно жандарм. Перед этим он успел позвонить сыну, приказать ему исчезнуть с концами и в двух словах объяснить, что происходит.
Немного запоздали мы с прекращением аферы. Непосредственные исполнители, которых жандарм пригласил к себе якобы для совещания, а на самом деле для того, чтобы поставить жирную точку в их работе, уже были под наблюдением и привели за собой хвосты. Наблюдателей жандарм срисовал, притом не только их, но еще и оцепление и сильный полицейский отряд, который готовился к штурму здания. Уйти у него не было никакой возможности. Попасть в руки английского правосудия желания не возникло. Поэтому он позвонил сыну, чтобы попрощаться, приказал ему уходить по заранее сформированному плану и взорвал чуть не тонну хранившегося в подвале дома тротила, который лежал там в качестве прощального подарка англичанам. Жандарм изначально планировал с помощью этой взрывчатки почистить за собой все следы после ликвидации непосредственный исполнителей. В общем, нерадостной получилась концовка этой эпопеи с халявным капиталом.
Я не стал пока смотреть содержимое чемодана. Вместо этого я молча встал, подошел к шкафу, где хранилась бутылка вискаря, так же молча налил два стакана, и один отдал сыну жандарма, а из второго сам вылакал виски, как воду. Очень долго не мог прийти в себя, пораженный рассказом этого человека. Да и понять до конца поступок жандарма я, если честно, не мог. Кто ему мешал попробовать уйти оттуда, оставив исполнителей в живых? Пока полицейские разбирались с организаторами пирамиды, он по-любому мог скрыться, но почему-то принял именно такое решение. Горько было осознавать, что как ни крути, а это я отправил человека на гибель.
Наверное, мне понадобилось не менее часа, чтобы принять и до конца осознать эту потерю.






