ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переродиться и начать всё с нуля? Вот так сюрприз! Вроде бы, можно ликовать и намечать планы, чтобы не упустить удачу во второй раз. Только вот я — не типичный подросток, которому четырнадцать, а взрослый человек, оказавшийся в теле юноши. Время — 1935 год, эпоха непростая. Опускать руки и хандрить? Ни за что! Будем использовать всё, что имеется, и действовать, товарищи! Санек 2 Василий Седой Переродиться и начать всё с нуля? Вот так сюрприз! Вроде бы, можно ликовать и намечать планы, чтобы не упустить удачу во второй раз. Только вот я — не типичный подросток, которому четырнадцать, а взрослый человек, оказавшийся в теле юноши. Время — 1935 год, эпоха непростая. Опускать руки и хандрить? Ни за что! Будем использовать всё, что имеется, и действовать, товарищи! ==================== Глава 1 Глава 1 Кому не жалко, ставьте пожалуйста лайки)) Пролог Интерлюдия. Абрам Лазаревич после разговора со своим подопечным, которому с его легкой руки был присвоен псевдоним «Санек» (под ним он теперь проходил во всех служебных документах определенной направленности), захандрил. Сидел и страдал от невеселых мыслей. Вспоминал события, произошедшие за время его короткого знакомства с этим Саньком, и пришел к однозначному выводу: ни разу еще этот, по сути, пацан не ошибся. Чего только стоят одни только его высказывания еще в Москве о работе торгпредства. Наверное, именно благодаря этим репликам и предложенной им схеме по приезде в Америку Абрам Лазаревич изначально повел себя довольно жестко и бес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Едва грузовик остановился, как они посыпались из кузова как горох и начали изображать штурм неукрепленной позиции. Зачем-то вместо того, чтобы пройти через калитку, дружно полезли через забор и рассредоточились по подворью. Одни сразу ломанулись в дом, а другая начали проверять постройки. В общем, трудились на износ. Мы с Яшей с интересом наблюдали за этим цирком, неторопливо поедая вкусное поджаренное сало с хлебом и тихонько похихикивая. Всё-таки прикольно смотрелись действия милиционеров со стороны, ощущение, будто смотришь кинокомедию.

Нас, хоть мы и были на виду, довольно долго не замечали и неизвестно, сколько бы это продлилось, если бы не поклевка. Поплавок, до этого спокойно стоявший, опершись на камышинку, вдруг задергался и плавно ушёл под воду. Естественно, я ломанулся к удочке, и на это моё движение среагировал боец во дворе.

На крючок села увесистая добыча, и я пропал для этого мира, стараясь аккуратно вывести рыбину из камыша, куда она рванула сразу после подсечки. В это время увидевший нас боец поднял крик, и к берегу реки ломанулась — по-другому и не скажешь — толпа людей, жаждущих нас поймать. Мне, занятому вываживанием рыбы, просто некогда было обращать на них внимания, а вот Яша даже не без удовольствия начал переругиваться с группой захвата, меряясь званиями и издеваясь над ними требованиями показать ордер на арест. Прикольно, конечно, все это выглядело для стороннего наблюдателя, но мне было не до этого. Я с трудом всё-таки подвёл к берегу килограммового карася, который почему-то, несмотря на ледяную воду, в которой он должен быть вялым, отчаянно сопротивлялся. К моменту, когда я наконец достал из воды добычу, обстановка на том берегу начала стремительно меняться.

К дому подъехали сразу четыре автомобиля. Два из них были грузовики, из кузовов которых спрыгнули бойцы, теперь уже в форме НКВД, которые по примеру своих коллег из ментов действовали точно так же, как и они чуть раньше: проигнорировали калитку и полезли через забор. Из легковых машин выбрались Абрам Лазаревич и еще сразу пять человек как в военной форме, так и в гражданской одежде. В это же время Яша вдруг прекратил пререкаться и схватился за вторую удочку, которую у нас чуть не украла вцепившаяся в наживку рыбина. Яша её подхватил уже, можно сказать, на лету. Пришлось мне его подменять в перепалке с ментами. Но делал я это недолго, да, собственно, считай, и не делал, просто указал пальцем на появившихся во дворе нквдшников и предложил все свои претензии высказать им.

Абрам Лазаревич ругался и, не замечая этого, сам себя в этой ругани сдавал.

— Александр, ну вот зачем было вот это все устраивать? Вы своим поведением распугали всех желающих с вами пообщаться.