ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переродиться? Вот сюрприз так сюрприз! Казалось бы, повод для радости и составления планов, чтобы не провалить всё опять. Только вот я — не какой-то мальчишка четырнадцати лет. Мне тридцать с лишним, но я заперт в теле юнца. На календаре — 1935 год, эпоха тяжёлая. Унывать? Ни за что! Используем то, что есть, и идём вперёд. Санек Василий Седой Переродиться? Вот сюрприз так сюрприз! Казалось бы, повод для радости и составления планов, чтобы не провалить всё опять. Только вот я — не какой-то мальчишка четырнадцати лет. Мне тридцать с лишним, но я заперт в теле юнца. На календаре — 1935 год, эпоха тяжёлая. Унывать? Ни за что! Используем то, что есть, и идём вперёд. ==================== Глава 1 Глава 1 Пишу для души и мне пофиг, если кто-то скажет, что так не бывает)) Кому не жалко, ставьте пожалуйста лайки)) Пролог. Я умираю и почему-то точно знаю, что это именно так и никак иначе. Внезапно навалившаяся жуткая слабость и странные перебои в работе сердца только подтверждают мою мысль, что я вот-вот умру. Может, будь сейчас рядом со мной кто-то из родных, кто мог бы вызвать неотложку, я ещё и пожил бы какое-то время, но, видать, не судьба. Прихватило меня, как это зачастую бывает, в самый неподходящий момент, когда я остался дома один, поэтому и вариантов выжить как-то особо и нет. У самого сил куда-то звонить не осталось от слова совсем, да и не хочется почему-то. Всегда боялся разболеться и стать обузой для родных, лучше уж уйти так, никого не мучая. Говорят, перед смертью у чело

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В этот раз мы с Кристиной проговорили с полчаса, потом трубку у нее отнял мелкий. Эрик, не мудрствуя лукаво, рассказал, что сестра теперь учится рисовать и хочет, как научится, изобразить меня с синяками, а брат отбился от рук: ходит, дуется и ни с кем не разговаривает. В общем, доложил обстановку по полной программе.

Закончив разговоры, я положил трубку и серьезно задумался. Есть у меня к Пьеру серьезный разговор, заводить который во Франции я не стал, а тут будет в самый раз. Когда я упоминал, что можно без больших проблем добыть хороший стартовый капитал честным путем, без криминала, я ни разу не лукавил. Сейчас для меня это не особо актуально, вроде все складывается хорошо, но ведь это неправильно, что бесхозные средства, притом значительные, лежат без дела. Вот я и думаю: пусть лежат, как заначка на черный день, или, может, пустить их в дело?

Наверное, надо пояснить, о чем я сейчас говорю. Еще когда в самый первый раз, во время похода с дедом за изумрудами, я восторгался возможностями своей памяти, в голову мне пришла мысль о жизни в этом времени. Вернее, о том, как я мог бы повлиять на обстановку в Советском Союзе в частности и во всем мире в целом. Тогда я отложил эти свои мысли, понимая, что одному человеку сделать что-то значимое просто не под силу. Но в подсознании эти мысли засели накрепко. Поскольку даже совсем чуть-чуть повлиять на мир можно только в том случае, если у тебя есть запредельно большие средства, я поневоле рылся в памяти в надежде отыскать вариант, как можно эти самые средства получить. Притом думал, как их можно добыть с без особо напряга и как можно быстрее. Честно сказать, тогда пытался вспомнить, что-нибудь о биржевых играх или чем-то таком. Но так как я никогда этим не интересовался, вспоминать мне было нечего.

Зато я вспомнил кое-что, может, даже поважнее, чем история биржи, — историю о золотом галеоне, который нашли в мое время. «Нуэстра Сеньора де Аточа» — так назывался галеон, обнаруженный у берегов Флориды, на котором кроме огромного количества драгоценностей было четыреста тонн золотых и серебряных слитков. Огромные по нынешним временам деньги, имея которые можно много чего наворотить. Ну или потерять дурную голову. Мне, когда нашли этот галеон в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, было пятнадцать лет, и я с огромным интересом смотрел по телевизору передачу, посвященную этой находке. Тогда, как и любой другой пацан, я мог только мечтать о поиске таких кладов, а сейчас я запросто могу осуществить эту свою мечту. А учитывая, что благодаря своей удивительной памяти я прекрасно помню координаты затонувшего корабля, сделать это можно еще и быстро.

Еще когда Абрам Лазаревич только завел разговор о поездке в Америку, я подумал об этом кладе. Была даже мысль просто отдать его Союзу.