Теперь именно с нее выплачиваю кредит за будущую студию эконом-класса в новом доме на Ладожской. «Зима-Лето» который называется.
Деньги у относительно молодого парня двадцати пяти лет по свободной жизни разлетаются довольно быстро. Разлетаются именно все чаевые и те, что приходят с халтур. Поэтому кредит выплачиваю обязательно с самой зарплаты.
Из-за чего особенно рассчитываю на эту квартальную премию, кое-что для кендо купить уже необходимо. Еще про свой личный электросамокат подумываю, чтобы интеллигентно и красиво, а главное — очень быстро приезжать на срочные вызовы. Ведь наш клиент особенно ценит скорость появления кудесника с вантузом и газовым ключом в руках. Когда у него квартиру неотвратимо топит, а разъяренные соседи снизу со страшными матами швабрами непрерывно в потолок стучат и Верховным судом угрожают…
Поэтому сразу же смартфон беру в руки, чтобы обязательно ответить своему мастеру:
— Слушаю, Сергей Васильевич! Вождь на проводе! — начинаю общение шутливым тоном.
— Сергей, ты где? Хватит придуряться! — сразу спускает меня мастер в реальную жизнь.
Голос моего тезки на редкость взволнованный и нетерпеливый, поэтому лучше его не обманывать сейчас, как мне определенно кажется.
— На Бакунина, около ЖЭКа! — бодро рапортую я, честно называя свое реальное местоположение.
Хотел ведь сказать, что где-то далеко нахожусь, и крайне сильно занят, но духу наврать не хватило. Да еще сам скоро зайду в нашу контору, все меня увидят, так что не стоит врать лишнего.
— Отлично! Давай руки в ноги и беги на Мытнинскую, дом сам знаешь какой! Там тебя очень важный клиент ждет в подвале! Очень важный для тебя! Для твоего будущего! И еще квартальной премии! Которую ты еще можешь получить все-таки! Очень сильно мяукает! Только тебя одного просит прислать! От остальных помощников наотрез отказывается! — откровенно угорает надо мной мастер, хорошо понимая, что деваться мне совсем некуда с подводной лодки.
«Что, опять?» — хватаюсь я за голову, в переносном, конечно, смысле.
Я уже понял, о ком пойдет речь — об одном рыжем, толстом и крайне наглом коте-паразите. Который снова удрал от своей хозяйки, бабушки-божий одуванчик, если судить по ней только по одному внешнему виду.
«Но совсем не по внутренней сущности весьма плотоядной старушки», — тоскливо вспоминаю я свое недавнее знакомство с ней.
Опять ее питомец удрал в подвал в прошлом красивого дома, где она сейчас проживает.
В прошлый раз рыжая сволочь едва мне глаза не выцарапала. Когда я опрометчиво решил спасти вроде бы испуганного котейку. И схватил его на руки, сняв с высоко проходящей трубы. До лица, слава богу, тяжеленный по весу котяра своими огромными когтищами не дотянулся, только руки мне все расцарапал.






