ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бойцов готовят к чему угодно, но никто не объяснит, что делать, когда очутился не в том мире, а во времени собственной страны. Однако присяга есть присяга: офицер обязан встраиваться в чужую эпоху и оборонять родину так, как умеет. Сначала — лишь задача выжить. Выжить, не сломаться и применить всё, чему обучали раньше. Шатун Эльхан Аскеров Бойцов готовят к чему угодно, но никто не объяснит, что делать, когда очутился не в том мире, а во времени собственной страны. Однако присяга есть присяга: офицер обязан встраиваться в чужую эпоху и оборонять родину так, как умеет. Сначала — лишь задача выжить. Выжить, не сломаться и применить всё, чему обучали раньше. ==================== * * * * * * Группа выскользнула на опушку леса и, тут же оттянувшись немного назад, встала на привал. Они шли уже третьи сутки, так что немного передохнуть и осмотреться было просто необходимо. Командир группы, капитан с позывным Секач, жестами расставил бойцов на фишку, а сам принялся сканировать эфир при помощи небольшого сканера. Убедившись, что ничего лишнего не звучит, Секач убрал хитрый прибор и, улегшись на спину, закинул натруженные ноги на ствол дерева, давая им отдохнуть. — Командир, — еле слышно прошептал молодой лейтенант, попавший в группу несколько месяцев назад, но уже успевший нажить себе личный позывной. — Глянь на десять часов. — Что там? — моментально подобрался капитан. — Непонятно. Вроде как капище какое-то. — И что? Ты в сектанты податься решил? — иронично поинтересовался Секач, успо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слэд на дорога не бил. Толко твой кров на земля. Потом покажу, откуда ты ползал.

«Блин, прояснил ситуацию. Только еще больше все запуталось, — подумал Шатун, тяжело вздохнув. — И что мне теперь делать? Блин, вот положение. Ни связи, ни оружия. Даже штанов нет. Как же доложить, что группы больше нет и нас слили? Твою мать, я даже на местности сориентироваться не могу».

— Долго мне тут еще лежать? — спросил лейтенант, снова повернувшись к хозяйке.

— Пока кост заживет, — все так же бесстрастно пожала та плечами.

— А как давно я у вас?

— Два месяц. Не бойся. Я кост хорошо сложила. Как новий будет. Я давно людей лечу. Еще никто не умер.

— Хоть это радует, — растерянно проворчал Шатун.

— Тихо лежи, — вдруг посоветовала женщина. — Тихо будешь, рана быстро заживет. Кост уже срастался. Терпи. Ты мужчина. Должен терпет.

— Да я терплю, — снова вздохнул Шатун. — Но у меня много дел не закончено. Срочных. И за меня их никто не сделает.

— Нет болше никакой дело, — помолчав, тихо ответила женщина. — Теперь у тебя другой дело будет.

— Как это? О чем вы? — подобрался Шатун.

— Потом узнаешь, — тряхнув головой, отрезала хозяйка. — Сейчас рано.

— Послушайте, может, у вас тут хоть какая-то связь есть? — спросил Шатун, что называется, на удачу. — Вы поймите, это очень важно. Могут хорошие люди пострадать, если я не сообщу то, что знаю.

— Какой связь? Нэт связь, — решительно тряхнула женщина головой. — Лошад ест, но ты на нее сесть не можешь. Твой ноги еще слабый.

«Твою мать! Да куда ж меня занесло?» — взвыл про себя Шатун, окончательно запутавшись.

— А какой город тут рядом есть? — не сдавался он.

— Нэт город. До город два день верхом на бистрый конь ехат.

— Галопом? — тупо уточнил лейтенант, чувствуя, как на коротко стриженной голове начинают шевелиться волосы.

— Да.

«Это получается примерно сотня верст, плюс минус лапоть», — прикинул Шатун и, в очередной раз вздохнув, тихо проворчал:

— Думаю, про почтовый адрес данной местности спрашивать бесполезно.

— Не надо спрашивать, — неожиданно кивнула хозяйка. — Время придет, все сам узнаешь.

Несмотря на ее акцент, в процессе разговора Шатун начинал все лучше и лучше понимать ее. Однако это никак не проясняло сложившуюся ситуацию. Понимая, что так ничего и не выяснил, лейтенант откинулся на подушку и принялся мысленно проверять собственное тело. Долгие тренировки и увлечения самыми разными видами спорта, в которых он пробовал свои силы, давно уже научили его чувствовать свой организм.

Тело плохо, со скрипом и болью, но подчинялось. Понимая, что, пролежав в постели два месяца, иначе и быть не могло, Шатун принялся поочередно напрягать и расслаблять различные группы мышц, чтобы хоть как-то привести их в тонус.