– Нужно ли так спешить, дорогая матушка? – чуть удивленно поинтересовалась Ника, едва заметно прищурив глаза.
От нее не укрылось, что собеседница стала очень тревожной.
– Нам не следует заставлять его величество ждать, – наставительно сказала Жозелин, со сладким предвкушением представив, что падчерицу ждет во дворце проклятого короля.
Она ненавидела Марель – мать Алэйны. И эта ненависть естественным образом нашла свое продолжение в отношении к девушке. Даже смерть Марель не могла унять обиду, которую долгие годы таила в душе Жозелин.
Ника не стала спорить, решив, что этим лишь вызовет еще больше подозрений. Она грациозно поднялась, оправила юбку и улыбнулась.
– Тогда я пойду к отцу с вами, дорогая матушка, – пропела она, глядя, как женщина перед ней едва сдерживается, чтобы не поморщиться.
– Я могу сама ему все рассказать.
– Ну что вы, – Ника отмахнулась. – Это ведь мое будущее. Я должна участвовать в его строительстве.
Жозелин немного подумала, а потом все-таки нехотя кивнула. Результат все равно будет прежним, так стоит ли переживать?
Граф Жедом Боне, отец прошлой хозяйки тела, в которое недавно попала Вероника, встретил их удивленно. И для этого имелись причины. Он хорошо знал, что Жозелин на самом деле не любит его дочь от первого брака. А сама Алэйна была слишком слаба после всего, что с ней произошло в последние месяцы.
Вспомнив о поступке первой жены, который стоил слишком дорого, граф нахмурился.
Женившись на Марель, он и подумать не мог, что много лет спустя найдет свою жену мертвой рядом с жертвенным алтарем, на котором будет привязана их дочь!
Это зрелище было настолько невозможным, что он едва мог поверить своим глазам.
После того дня оставшаяся каким-то образом в живых девушка постепенно угасала. Конечно, Жедом заволновался, пригласил мага. Вердикт оказался настолько невероятным, что в него сложно было поверить!
Марель, его милая и добрая Марель, которая всегда выглядела невинной и кроткой, оказалась черным магом, планировавшим отнять у дочери тело, в которое собиралась переселиться после обряда, запрещенного во всех королевствах еще пятьсот лет назад!
Он даже не знал, что Марель была магом!
Откуда? Кто? Когда? Десятки вопросов теснились в голове.
Он корил себя за то, что не увидел этого.
Поначалу был слишком влюблен (хотя это совсем не мешало ему время от времени встречаться с другими женщинами), потом образ тихой и покорной жены настолько укоренился в его голове, что Жедом и подумать не мог, что она может скрывать в себе такую черную суть.
Родителей Марель к этому моменту уже не было в живых, поэтому спросить у них что-либо не представлялось возможным. Сама Марель не хранила при себе никаких дневников или записей.
Графу пришлось полагаться лишь на слова нанятого мага.






