Щиток разделился на три части и они убрались внутрь шлема. В лицо ударил ветер, несущий каменную крошку, а нос уловил запах горелой резины, пыли и горячих камней. Я сощурился, чтобы не запорошило глаза, а потом и вовсе их закрыл. Зрительные импланты могут подавать картинку и без помощи глаз.
— Знаешь кто я? — манера выражаться у рыжего мужика точь-в-точь как у нашего преподавателя по сопромату, так что про себя я окрестил гостя «профессор».
— Не имею не малейшего понятия, — развожу руками и кашляю, примеси в воздухе неприятно жгут горло. — Но если вы за чёрными звёздами, то у меня их нет. Они у капитана Дориана Тайрела. С него спрашивайте.
— Хм, — его пушка снова пустила разряд. Мышцы моего тела резко напряглись, а после окончания воздействия так же резко расслабились и мне стоило больших усилий не свалиться. — Не ври мне, я этого не люблю.
Не любит он, видите ли, рыжий мудрило. С другой стороны, на кой я вообще проявил инициативу и начал говорить про жемчуг? Знаю же, что инициатива наказуема. Нужно не болтать лишнего, а отвечать на поставленные вопросы как можно короче.
— Простите, — показываю открытые ладони в знак раскаяния. — Я вас не знаю.
— Пери Сарах Заларон, — гордо продекламировал мужик.
Нейросеть вывела окошко со старой новостной записью, где этот рыжий хлыщ рассказывает миловидной ведущей о левиафанах Бориана и их струнах. Кажется эту запись мне скидывал хакер на станции Лорхет. Там было ещё множество разной чепухи о бореанцах и другом малонаучном бреде, так что я толком и не запоминал.
Нейросеть дополнила сведения о госте небольшим блоком общеизвестных данных: профессор ДФВК (так вот откуда у него академический выговор), дипломат, полномочный представитель…
Я мельком пробежал по строчкам и упёрся в: «Четвёртый посол на планете Бореан.»
Выходит рыжий был послом перед Триертом. Ну отлично! Похоже это именно тот большой босс, по приказу которого ухлопали Четвёртого сына. Хуже могло быть только встретить капитана Тайрела с ножом для снятия кожи.
Непонятно лишь зачем этот важный дяденька припёрся ловить меня лично, как-то это несолидно для птицы его полёта. Приказал бы своим людям да и всё. На кэпа значит наехал используя два фрегата с капсулёрами, а за мной всего с тремя штурмовиками пришёл.
Впрочем, частично ответ читается в выражении глаз Заларона. В надменном превосходстве сомкнутых губ, в предвкушающем прищуре. Он пришёл мстить — самолично вершить суд и воздаяние. Так сказать — задавить надоедливую блоху собственным ногтем. И учитывая экипировку штурмовиков и навороченную броню самого профессора я даже польщён оказанной честью.
— Значит киты тебя не защитят, — задумчиво протянул профессор. — Иначе вмешались бы ещё в бою.
Он не спрашивает — утверждает.






