ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он посчитал, что потерянное на ожидание время окупится, и опять дожал ползунок мощности до предела. Варп-двигатель завыл, унося разведчик в межсистемную пустоту, а на панели уже загорался красный сигнал перегрева. В соседнем кубрике лежала дочь, семнадцать часов не двигаясь, и лишь медбраслет на её запястье, впрыскивающий питательную смесь, отсчитывал минуты. Три дня — запас тюбиков на такой срок. Потом придётся посмотреть в глаза тому, от чего он сбежал с Намира, и вытащить то, что запрятал в каменной пустыне. Этот человек — выходец из штрафной роты, сторож, перепробовавший десятки занятий. Теперь он управляет чужим корпоративным разведчиком, в кармане — комлинк, на плечах — пилотский костюм, взятые у других. Нейросети нет, подготовки охотника за головами нет, лицензии на ремесло нет — лишь белый значок «Бесполезный», выданный регистратором с механическими руками. Мечта одна: выкопать жемчужины с каменистого пустыря и увезти дочь прочь от федерального розыска, борианцев и всех, кто знает его имя. Но торопливость плодит опасности, а любой крюк ведёт туда, где его уже поджидают — по своим причинам. Дочь пришла в себя — и вместе с ней пробудилось что-то иное. Зелёное свечение в каюте, голоса, доступные лишь ей, и мольба о помощи, которую он не сумел проигнорировать: он вообще не умеет ей отказывать. Жемчуг вспыхнул и рассыпался пеплом в её руках, она разбила накопитель, оставив судно без энергии, и теперь он ведёт её через пустыню из камня к покорёженному экскаватору — вытаскив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Одни подарки от тебя кэп.

Можно смело садиться на Лорхет или сразу двигать к Намиру. После войны там осталась только одна корпорация, да и та переживает не лучшее время. Значит на планете неразбериха и безлюдье — для скрытного изъятия хабара, самое то.

Ага. Повсюду дезертиры, недобитые корпы НамирСибДоб, беженцы и грабители, которые обязательно активизируются в трудные времена. Короче можно схватить пулю из любой подворотни.

Впрочем все эти ребята довольно пугливы, одного пристрели — остальные разбегутся. Хорошо? Конечно. Но именно поэтому местная полиция будет мочить всех подозрительных лиц не спрашивая фамилию. А у меня изящный новый комлинк, угнанный корпоративный рарик и пилотский костюм с трупа СБшника корпов.

У любого копа сразу возникнет вопрос: Что такой как я забыл на Намире? Один в один — мародёр наёмников, которого потеряли или я специально приехал поживится на послевоенном горе как стервятник. Хорошо если местные меня замочат сразу, а не поймают живьём чтобы отыграются за все свои беды.

— Никто не говорил, что будет легко, — мой взгляд упал на объявление об открытии на станции Лорхет-5 филиала Гильдии Охотников. — Опа.

Значок ГиО отличное прикрытие. Правда он не даёт никаких особых привилегий или возможностей. Это как удостоверение журналиста или частного детектива на Земле. В разных местах к владельцам таких значков относятся по разному, где-то могут помочь, а где-то и пристукнуть. Но есть одно неоспоримое преимущество — можно смело лезть в разные места, что-то вынюхивать и выспрашивать, а большинство официальных лиц посмотрит на это сквозь пальцы. Максимум — прогонят или погрозят, да и всё. Если не наглеть, естественно.

Власти и корпы, с гильдийцами стараются не ссориться. Ведь охотники выполняют грязную работу полиции.

* * *

Я смело направил разведчик к станции и пристыковался к самому дешёвому доку на Лорхет-5. Пришлось на четвереньках лезть через узкий соединительный шлюз, наподобие пылесосного шланга. Это пятиметровое гибкое сооружение пружинит и изгибается как змея. Внутри невесомость, с непривычки пальцы соскальзывают с потёртых поручней — все ругательства вспомнил пока выбрался в причальный узел.

Нижние уровни станции — грязь, мусор, нищие. Ни охраны, ни запоров, ни сигнализации, ни камер наблюдения. Заходи, бери что хочешь, угоняй корабли, бей прохожих. Полиция появится только если начнётся перестрелка, да и то, гораздо позже чем она закончится, а виновники спетляют. У каждого причала дежурит кто-нибудь из владельцев пристыкованного судна. Долго никто не задерживается и почти все вооружены.