ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сможет ли комсомолка срубить головы пятерым геологам топором в глубине тайги, а затем шагнуть в болото? Это тёплая повесть о разведке недр: лес, хищники, лагерь под открытым небом, комариные тучи, славные люди и прочее очарование 70-х. Вдобавок предстоит схватка с борщевиком Сосновского. Тем самым. Шикша А. Фонд Сможет ли комсомолка срубить головы пятерым геологам топором в глубине тайги, а затем шагнуть в болото? Это тёплая повесть о разведке недр: лес, хищники, лагерь под открытым небом, комариные тучи, славные люди и прочее очарование 70-х. Вдобавок предстоит схватка с борщевиком Сосновского. Тем самым. ==================== Пролог Пролог Взъерошенная, будто продавщица беляшей из привокзальной забегаловки, ондатра вылезла из воды. В зубах она держала толстое корневище белокрыльника со свисающими словно тонкие мучнистые черви боковыми корешками. Оглядевшись по сторонам, она, совсем как человек, тяжко вздохнула и, неуклюже переваливаясь на коротких лапах, полезла на высокую сухую кочку, вспугнув по пути дурного рябчика. Покрепче ухватила передними лапками сочный побег и с наслаждением вгрызлась в рыхлую мякоть. Откусывая крепкими желтыми зубами мясистые куски, ондатра с громким чавканьем принялась задумчиво жевать, не обращая внимания ни на что. Даже слабые хлопки откуда-то сверху не вывели ее из столь блаженного медитативного состояния. Как, впрочем, и мелькнувшая странная белая тень высоко в небе. Внезапно ветерок поменял направление — и тут же из-за елей и лиственниц пахну

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что примечательно, собака мясо для духов не тронула, только повела носом и демонстративно отвернулась.

— Мир-сусне-хум, — уважительно пояснил мне старик, кивнув на куст с подношением, и я поняла, что скорей всего это название местного то ли духа, то ли бога.

Ну да ладно, это не важно. Всё равно я такое слово не запомню.

Тем временем старик сходил к ручью, вымыл котелок и вернулся. Я все еще сидела у костра. Сил не было, хоть еда и сытная.

— Ыых? — спросил старик и показал на мои босые ноги.

— В болоте сапоги утопила, — пожаловалась я и вздохнула.

Не знаю, понял ли меня старик, но он тоже вздохнул, правда укоризненно, и полез в тючок, который был привязан к нарте. Немного покопавшись там, он достал похожие на длинные чулки унты из оленьей шкуры и бросил мне. Унты были старые, мех на них во многих местах облез, но я обрадовалась этой обувке как не знаю чему.

— Спасибо! — радостно улыбнулась я старику, осторожно натягивая обувку на мои бедные, израненные ноги.

Кожа на унтах была мягкая-мягкая, так что ногам в принципе было комфортно. Невзирая на многочисленные ранки и ссадины. Подцепить грибок я уже, после всего, что со мной сегодня случилось, не боялась.

— Ыых? — старик опять что-то спросил, но я не поняла и лишь недоумённо развела руками.

— Ыыр, ыых! — настойчиво повторил старик и провел по своей груди руками, а потом указал на меня. Я опять не поняла и покраснела.

Старик опять укоризненно вздохнул и снова полез в тючок. Так я стала обладательницей старой куртки с капюшоном. Куртка была скроена так, что одевалась через голову. К моей огромной радости к рукавам были пришиты рукавицы, как пришивают младенцам. Для рук оставались лишь небольшие прорези, чтобы можно было что-то делать. Куртка тоже была очень старая. Но от гнуса защита теперь у меня была преотличнейшая.

— Спасибо большое! — от всего сердца проникновенно поблагодарила я.

У меня ничего не было с собой, но я вспомнила о пачке «Беломора», вытащила из кармана и с улыбкой протянула доброму старику.

Он явно оценил мой подарок, неторопливо взял пачку, с удовольствием понюхал табак, аж зажмурился от удовольствия, затем вытащил две папиросы и бережно спрятал в свой кисет. С задумчивым видом немного подержал пачку в руках, слегка виновато улыбнулся, достал еще одну сигарету, а остальное вернул мне, там еще примерно штук пять-шесть оставалось.

— Нет, не надо! Что вы! — замахала руками я и попыталась отдать пачку обратно. — Это вам, забирайте!

Но старик строго посмотрел на меня, отрицательно помахал головой и повелительным жестом заставил положить пачку обратно в карман.

Пришлось подчиниться. Хоть и обидно. Я же от души, что есть.

Тем временем старик опять сходил к ручью, принес полный котелок воды и залил костер. Жестом он указал мне на нарты.