ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С поля сражения душу воина заносит в волшебные земли. Но вместо заслуженного покоя — участь безродного бедняка. Герой не готов мириться с такой судьбой и начинает упорно пробивать себе дорогу наверх. Художник: Михаил. Сиротка Андрей Первухин С поля сражения душу воина заносит в волшебные земли. Но вместо заслуженного покоя — участь безродного бедняка. Герой не готов мириться с такой судьбой и начинает упорно пробивать себе дорогу наверх. Художник: Михаил. ==================== Глава 1 Глава 1 — Вот на этой улице и будете ждать, что мятежники предпримут, — инструктировал нас Батя, командир трёх наших взводов наёмников. — Только внимательно смотрите по сторонам, потому что непонятно, кто из жителей на самом деле мятежник, а кто поддерживает местную власть, вам всё понятно? — Так точно, — в разнобой ответили стоящие перед ним командиры взводов. Я стоял в третьем ряду и, пользуясь тем, что на меня никто не смотрит, самым бессовестным образом зевал. Всегда одно и то же, зачем вообще этот инструктаж перед выдвижением проводить, как будто первый раз подобной работой занимаемся. Сам я сюда попал несколько месяцев назад и считал это огромной удачей. Для молодого детдомовского парня, который только что вернулся из армии — это было невероятным везением. Наверное, нужно немного рассказать о себе. Так вот, родился я в одной из многочисленных полузаброшенных деревень России. По крайней мере, мне так сказали, потому что сам я этого не помнил, так как родители мои то ли погибли, то ли просто

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ладно, — поморщился мужчина, а потом щедро сыпанул в тряпичный мешочек ещё мелкого картофеля. — Всё, проваливай, пока не передумал, и чтобы я тебя тут больше не видел.

Нас два раза просить не надо, мы тут же ушли. Пришлось со своими друзьями немного поспорить, потому что они никак не хотели покупать зелень, мол, нафига нужна эта трава, только деньги тратить. В общем, с трудом уболтал, а на самом деле просто взял и купил, не слушая возражения. Тем временем Керт взахлёб рассказывал, как мы разговаривали с кальтами, похоже, у мальчишек это считалось каким-то подвигом, вон как смотрят. К этим самым воинам мы сейчас и направлялись, чтобы забрать свои дрова. Как оказалось, удача от нас ещё не отвернулась.

Воины в это время ужинали, а поесть они были горазды. В основном налегали на мясо, стол был заставлен курами, гусями, даже жареный поросёнок был. Естественно, я просто поздоровался, хотя приложил немало усилий, чтобы отвернуться от стола и заняться дровами. К складу я подошёл с Кертом, остальные наши друзья ждали на улице.

— Мелкий, — прошипел я, потому что не смотреть на еду было выше сил моего друга, — иди сюда быстро.

Пришлось несколько раз дёрнуть его за руку, чтобы он хоть немного пришёл в себя. Мальчишка посмотрел на меня с возмущением, мол, мы что так и уйдём, не поужинав, как будто ему предлагали.

— Пошли, — прошипел я.

Парень вздохнул, но еду просить не стал, тоже ухватил последнюю вязанку дров и поволок её на улицу.

— Эй, — окликнул нас вождь.

Я обернулся, здоровяк взял большую лепёшку, положил на неё жареного цыплёнка и кивнул мне. Повторять было не нужно, я тут же сцапал предлагаемое, не забыв поблагодарить.

— Всё, брысь отсюда, — рокотнул мужчина и нас как ветром сдуло.

Само собой, сейчас ни о какой дороге не могло быть и речи, ребята как заворожённые смотрели на еду, и как только мы отошли в сторонку, то тут же её разделили и съели с лепёшкой. Я возражать не стал, как и требовать, чтобы побыстрее добираться до дома, сам едва ноги не протянул от одуряющего запаха. Жаль, что курочка была небольшая, впятером мы её проглотили буквально за несколько секунд, ну хоть немного голод притупился. Конечно, мне было известно о том, что после длительного голодания нельзя есть такую пищу, живот болеть будет, да только я об этом сейчас не думал. Хорошо о подобном рассуждать, сидя в уютной квартире, а вот когда ешь через два дня на третий, то тащишь в рот всё, что хоть как-то напоминает еду.

Само собой, кастрюли у ребят не было, только ведро, в котором они себе еду иногда готовили. Понятно, что после последнего приготовления пищи никто даже не подумал помыть посуду, пришлось раздавать указания.