ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С поля сражения душу воина заносит в волшебные земли. Но вместо заслуженного покоя — участь безродного бедняка. Герой не готов мириться с такой судьбой и начинает упорно пробивать себе дорогу наверх. Художник: Михаил. Сиротка Андрей Первухин С поля сражения душу воина заносит в волшебные земли. Но вместо заслуженного покоя — участь безродного бедняка. Герой не готов мириться с такой судьбой и начинает упорно пробивать себе дорогу наверх. Художник: Михаил. ==================== Глава 1 Глава 1 — Вот на этой улице и будете ждать, что мятежники предпримут, — инструктировал нас Батя, командир трёх наших взводов наёмников. — Только внимательно смотрите по сторонам, потому что непонятно, кто из жителей на самом деле мятежник, а кто поддерживает местную власть, вам всё понятно? — Так точно, — в разнобой ответили стоящие перед ним командиры взводов. Я стоял в третьем ряду и, пользуясь тем, что на меня никто не смотрит, самым бессовестным образом зевал. Всегда одно и то же, зачем вообще этот инструктаж перед выдвижением проводить, как будто первый раз подобной работой занимаемся. Сам я сюда попал несколько месяцев назад и считал это огромной удачей. Для молодого детдомовского парня, который только что вернулся из армии — это было невероятным везением. Наверное, нужно немного рассказать о себе. Так вот, родился я в одной из многочисленных полузаброшенных деревень России. По крайней мере, мне так сказали, потому что сам я этого не помнил, так как родители мои то ли погибли, то ли просто

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Благо, что я хоть и подрос, но был пока невысоким парнем.

— Чего замерли, идиоты? — Услышал я позади себя вопль толстого придурка. — Держите вора!

Само собой, моим друзьям не нужно было говорить, что пора убегать, сами всё поняли. Причём наш забег тут же возглавил Шустрый, полностью оправдав своё прозвище. Мне же спокойно уйти не дали, спину обожгла боль, кнутом перетянули, да как сильно. Я потерял равновесие, а ведь у меня в одной руке была монета, а во второй — кошель. Ни первое, ни второе я терять не захотел, из-за чего упал на кулаки, изодрав их в кровь. Не обращая внимания на боль, тут же подскочил и помчался за своими друзьями. Нужно отметить, что они постоянно оборачивались, даже немного скорость сбавили, меня дожидались.

Шустрый хоть и был маленьким, но как баран прямо не бежал, он скорее походил на зайца, так же метался с улицы на улицу, чтобы оторваться от возможной погони. Впрочем, через минуту бега я понял, что за нами или вообще не побежали, или просто потеряли в этих мелких улочках. Ну да, сюда соваться может только идиот, стражника или охранника в хороших доспехах тоже прирезать могут, хотя улицы были пусты.

Я на ходу бросил кошель себе за пазуху, предварительно его завязав. Так мы и бежали, пока не добрались до своего жилища, где остановились, тяжело дыша. Первый раз я так быстро бегал, все трущобы пересекли без передышки, серьёзное достижение. Как я уже говорил, наш дом находился на самом отшибе, удобно, что рядом никого нет, но вот когда идёшь в порт, то приходится каждый раз пересекать трущобы, а потом ещё обратно возвращаться. Мальчишки стали дышать намного тише, когда я полез за кошелем, он приятно звякнул.

— Ну, не тяни, — поторопил меня Грэк, парень даже пританцовывал от нетерпения, перебирая ногами.

Сначала я положил на стол серебряную монету, которую так и держал в руке, от чего по нашему убежищу пронёсся дружный выдох. На монетке была выбита местная цифра пять, огромная сумма по нашим меркам. Благодаря одной этой монете можно было жить пару месяцев, кушать утром и вечером досыта, если самим готовить. Обычно на восемь медных монет мы покупали еду, иногда даже на лепёшку оставалось, в общем, наедались, а тут пятьсот медяков.

После этого я высыпал на наш импровизированный стол все монеты из кошеля, мальчишки вообще перестали дышать. Для нас, да и не только для нас, а почти для всех жителей трущоб это было целое состояние. Если я отнёсся к этому более равнодушно, то мои товарищи глядели на кучку монет как заворожённые. Они и дышать-то стали только минуты через две, едва сознание не потеряли. Первым пришёл в себя Керт, ну как пришёл, он первым подал голос, но вот нормальным его поведение назвать было нельзя.