Он замер, боясь сделать следующий шаг, чтоб не спугнуть забытое чувство из детства.
— Мы ожидаем тебя, Светлейший. — Голос эхом пронёсся по залу, заставив Робо съёжиться и всё же устремиться вперёд к пьедесталу.
Там на трёх резных тронах сидели три лаарискай. Тот, что в центре, самый старый из них, был верховным советником. Двое других были его правой и левой лапой. Они были моложе Верховного, но в несколько раз старше Робо. Светлейший остановился ровно в паре метров от пьедестала, как и требовал этикет. Ни шагом больше, ни шагом меньше. Следуя традиции, Робо склонил мордочку к полу и проговорил:
— Славься великая Акхалия и Колыбель. — а после обхватил мордочку лапами, не смея произносить больше ни слова, пока Совет этого не позволит.
Верховный одобрительно кивнул, потом поднялся, подошел к Робо и коснулся его лба левой лапой. Традиции были соблюдены.
— Говори, Светлейший, Носитель Слова. Что потребовало нашего внимания? — Верховный дождался, пока советник вернётся на своё место, и продолжил: — Неужели твоих полномочий оказалось недостаточно?
— Нет, Великие. Мой статус позволял решать все возникшие проблемы. Но я узнал что-то важное, нечто, что должен знать Совет. — Робо волновался.
Он всегда волновался, стоя перед Советом. И не имело значения, насколько он влиятелен вне стен храма: здесь он был простым подданным, и каждое его слово могло стоить ему статуса. Поэтому волнение было, оно проявлялось в коротких рывках рукавов одеяния. Большее Светлейший не мог себе позволить.
— И что же ты выяснил такого, что заставило тебя бросить наши корабли в Сиянии и вернуться в Колыбель? Да ещё и созвать нас?
Робо невольно сжался. В какой-то момент ему показалось, что он зря решил срочно обратиться к Совету, — не стоило этого делать. Но быстро отогнал эту мысль. Стоило, ещё как стоило.
— Тёмные Боги, Великие. Они существуют, и я имею тому доказательства, — решительно проговорил Робо, а затем замер, боясь пошевелиться.
Казалось, Робо придавили своды храма — настолько тяжёлым был взор Верховного, направленный на него. Светлейшему хотелось бежать. Просто развернуться и убежать, но подобное было бы нарушением всех возможных норм. Поэтому он просто стоял, вжимая голову в свои плечи.
— Что ты имеешь в виду, Робо? Ты понимаешь, что такими словами нельзя разбрасываться? — Верховный поднялся и даже сделал пару шагов вперёд, замерев у края пьедестала и смотря на Робо сверху вниз.
Тот хотел ещё сильнее сжаться и скрыться. Но… Нельзя.
— Понимаю, отец. Поэтому я здесь и, как уже сказал, у меня есть доказательства этого.
— Ну что же, мы слушаем тебя, Светлейший. — И Верховный вернулся на своё место, давая Робо слово.
* * *
Робо рассказал всё.






