Пришлось подняться, дойти до тазика и сполоснуть лицо. Пора зубную щетку изобретать. Лечить в Асторе свои зубы — наверняка, такое тяжкое испытание для психики, лучше подобного дела избегать, как можно дольше. Может найдется немного голубой глины, чистить можно пальцем, в конце концов. Щетину для щетки я точно найду.
Я валяюсь в постели до момента, пока соседка не перестала посапывать, подозрительно замолчала. Тогда я сел, быстро оделся и подошел к ней:
— Милая, мне придется отойти. Закрой дверь, если хочешь.
Спросонья девушка мне не ответила, а я быстро вышел на улицу.
На улице раннее утро, жители города спешат во все стороны, хозяйки идут в гавань — купить подешевле свежей рыбы из ночного улова у рыбаков, мужчины и парни расходятся по своим мастерским и лавкам. Активная жизнь начинается в Асторе с шести утра и полностью замолкает к девяти вечера, кроме злачных мест, конечно.
Подумав, я решил пройтись до Речных ворот, поискать знакомого старшину стражников. Можно узнать, что там с жуликами, которых меня попросили опознать и задать пару вопросов. Старшина оказался на месте, видно, только проснулся, лицо заспанное. Меня сразу признал и отошел в сторону, увидев, как я кивнул в угол.
— Доброе утро. Зашел узнать, что там с опознанием и задать пару вопросов. Есть поручение твоим парням, — не стал слишком долго раскачиваться я.
— Доброе, доброе. Этих еще не нашли, прячутся где-то по норам, да особо и не ищут, должны так засветиться рано или поздно. Что хочешь узнать? — старшина тоже настроен по-деловому.
— Знаешь старшего охраны астрийских купцов, Редкена?
Старшина кивнул.
— Случилось мне с ним зацепиться недавно, причем на самом принципиальном уровне. Никто уступать не захотел, поэтому ему несладко пришлось в итоге. Теперь вот услышал вчера: хочет он отомстить. Расспрашивает, где найти и прочее. Хотел бы узнать, когда он уедет с караваном, когда потом вернется. Больше ничего не требуется.
— Так это ты его разукрасил? Славно получилось, теперь он только мычать может, — ухмыльнулся Старшина и продолжил: — Не любят у нас его, больно уж наглый тип, да про делишки наслышаны скользкие. Доказать не можем, поэтому терпим. Поскользнется — пощады ему точно не будет.
— Вот-вот, и я о том же, — пояснил я и, закрыв на мгновение Старшину от посторонних взглядов, для подтверждения абсолютной серьезности своих намерений пересыпал пяток серебрушек в руку служивого.
На его вопросительный взгляд ответил, честно глядя в глаза:
— Это парням, чтобы память получше была.
Видно, что такое толкование не совсем законного деяния пришлось по вкусу старшине, поэтому он только заулыбался в усы. Как он сам донесет до подчиненных нужные инструкции и сколько им самим перепадет — его дело.
Сумма небольшая, так и дело то почти законное.






