Судя по шуму, несколько парней вышли отлить на свежий воздух и, отойдя недалеко от крыльца, принялись облегчаться, что-то громко обсуждая и гогоча.
Настолько грубое вторжение обычной грубой жизни в ночную идиллию нашего маленького уютного мирка создало прямо ощутимый диссонанс для нас с девушкой. Я начал отстраняться, намекая девушке, что пора принять приличные позы, ожидая, когда парни улягутся спать или вернутся пировать.
Но красотка не собирается ждать ни одного лишнего мгновения, ведь ловушка уже правильно подготовлена и оптимально насторожена. Поэтому, схватив крепко меня за ладонь, легкими шагами бесшумно увлекает куда-то в ночь.
Я уже порядком протрезвел от прилива крови ниже пояса, но ориентироваться в полной темноте на незнакомой территории не могу совершенно. Поэтому последовал за ней, стараясь ставить ноги, как заправский Охотник, и не шуметь при этом. Мы добрались до темнеющего в сумерках следующего сарая, парни все также шумят, поэтому услышать наши легкие шаги никак не могут. Даже если и услышат, то мне сейчас на все наплевать.
В углу сарая девушка тихонько приоткрыла дверку и, толкнув меня вперед, осторожно прикрыла ее. Я сделал шаг и остановился, не собираясь врезаться во что-то неизвестное в полной темноте. Но хозяйка хорошо знает, куда идти, повела меня за руку, огибая углы и продвигаясь внутрь помещения. Мы свернули два раза, проникли еще за одну дверь и, закрыв ее, очутились в очень тихом помещении.
Звуки разом обрезало, и мы снова активно приникли друг к другу. Теперь я не стесняюсь пустить руки по ее нежному телу, красотка своим маневром ясно дала понять, что одни поцелуи — сейчас уже слишком мало. Как гораздо более опытный искуситель, я глажу упругую солидную грудь, трогаю набухшие соски и наглаживаю ягодицы. Все время мы продолжаем целоваться уже более откровенно. Мой язык проникает и скользит, бедро вошло между ее ног, вскоре девушка начала постанывать, все сильнее приникая к нему, наконец раздвинула свои бедра и села на мое, скользя по нему всем лоном.
Она пытается не шуметь, но дышит и постанывает уже довольно громко, и я тихонько спросил у нее: «Где мы?»
Привлечь внимание родителей мне не хочется категорически, тем более внимание сурового отца-Охотника.
«Кто знает, что тут делают с соблазнителями невинных девственниц. Ладно, если только заставляют жениться, могут и наказать серьезно. Не хочу узнавать, как именно!».
«Хотя, кто кого именно соблазнил сейчас — даже спрашивать не нужно, инициатива явно не на моей стороне», — усмехаюсь я про себя.
Девушка немного затихла и прошептала, что мы в ее доме, в кладовой. Я спросил, можно ли нам здесь находиться, и она ответила:
— Пока можно, отец еще нескоро придет.






