Он, конечно, совсем не готов оказался к тому, что его же силу и движение я использую против него, да еще так сразу и эффективно.
«В Храме, получается, мне точно силы и ловкости добавили. Все же мне под сорок лет, активно я не тренировался больше двадцати лет, как на третьем курсе путяги начались сплошные пьянки и гулянки. Нет, даже с конца второго курса, с шестнадцати лет. Что оказалось третьим знаком на стене в Храме — совсем не догадываюсь, а вот та фигурка человека-гуманоида, пожалуй, зависит от физических данных: силы, ловкости, выносливости. Ну, еще круг связан с Энергией. Как-то так получается», — рассуждаю я над своими приобретениями на Столе.
Я быстро встроился в напряженный ритм движения с тяжестями, как будто постоянно тренируюсь. И мысли о прошлом очень легко перестали давить, я давно уже не переживаю об оставленных родителях и дочке.
«Как отрезал от себя! Сделать я все равно ничего не могу, может еще в подобном равнодушии проявляется моя инициация в Храме?»
И вот еще что, я очень хорошо стал чувствовать эмоции других живых существ, начиная со стада горных баранов, проскакавших мимо меня перед встречей со Зверем. Они явно оказались сильно испуганы, почувствовав его присутствие рядом и бросились в панике убегать. Потом сам Зверь пытался воздействовать на меня. И когда еще появился из лежки, а я стоял на краю склона. И когда поднимался по дереву, и когда стоял под ним, долго пристально глядя на меня.
Похоже, что здесь, как во многих фэнтезийных романах, есть высокий магический фон, поэтому появляются интересные способности, дающие преимущество некоторым людям, имеющим расположенность к данным вещам.
Ведь Альс и Кронк, уж на что крутые мужчины, но на разговор со мной пригласили именно Понса — сами не могут так же четко отличить правду от вымысла.
Умение у Понса оказалось тоже не абсолютное. Лампочка красная, как на детекторе лжи, не загорается. И если мешать правду с неправдой хоть немного умело, он тоже может только приблизительно что-то понять. Поэтому они не стали очень жестко спрашивать меня, непременно желая услышать только полную правду. Получив подтверждение, что я на стоянке вел себя именно так, как рассказываю, вообще перестали волноваться о том, кто я такой.
«Ну, двух таких Зверей прибить — невероятное достижение для самой Гильдии!» — признаю я свой подвиг.
Может и не совсем перестали, но главной проблемой мое непонятное появление на стоянке казаться перестало. Тем более Тонс принял меня на работу, а слова и дела мои явственно подтвердились. Рассказать все уклады Гильдии он мог только добровольно по своему хотению и желанию. Я его точно не мог никак заставить, такое Старшие хорошо понимают.






