ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вчера вечером я уснула в своей малогабаритной квартирке перед включённым телевизором, а проснулась в роскошном дворце. Владелец этого места, неприятный тип, заявляет, что мне нужно покинуть его к утру. Но как я могу бросить человека в инвалидном кресле, которому явно требуется забота? Побуду здесь, пока не приедет кто-то из его семьи, и тогда уйду. Ах, а он, оказывается, совсем не старый, а вполне себе привлекательный… Солнечное сердце Селина Катрин Вчера вечером я уснула в своей малогабаритной квартирке перед включённым телевизором, а проснулась в роскошном дворце. Владелец этого места, неприятный тип, заявляет, что мне нужно покинуть его к утру. Но как я могу бросить человека в инвалидном кресле, которому явно требуется забота? Побуду здесь, пока не приедет кто-то из его семьи, и тогда уйду. Ах, а он, оказывается, совсем не старый, а вполне себе привлекательный… ==================== Глава 1 Девственница в жертву Глава 1 Девственница в жертву Лорен — О, Лорд Чернильных Небес, мы приносим эту прекрасную девственницу в жертву, чтобы вы нас защищали и миловали… Голова раскалывалась так, будто по ней кто-то хорошенько стукнул половником или даже скалкой. Перед глазами всё расплывалось, и можно было разобрать лишь серые силуэты людей на фоне оранжевого пятна. Запястья болели. Ох, вот это я себе руки отлежала так отлежала! Не стоило засыпать перед работающим телевизором, да и свечи следовало затушить… — … передаём вам дар на поругание и съедение, чтобы у нас был хороший урожай… —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тем временем Рэйден лишь набирал обороты:

— Нравится рассматривать убогого? Смакуешь удовольствие от осознания, что жизнь лорда в твоих руках? Что он, жалкий и беспомощный, зависит от тебя? Давай же, убей!!!

И хотя его лицо напоминало скорее восковую маску, тёмные глаза полыхали такой ненавистью, что пробирало до дрожи. Часть меня понимала, что изолированный на долгое время в замке калека с сильными болями вряд ли имеет здоровое психологическое состояние и слова Рэя надо делить минимум на три, но… он умудрился задеть самую уязвимую часть меня — он засомневался в искренности моих намерений. А я даже толком ничего не могла сказать в свою защиту, потому что не помнила себя прошлую.

Меня вдруг прорвало:

— Слушай, знаешь что⁈ Я вообще-то твоей сиделкой или поваром не нанималась, твоя птица меня похитила. Меня, а не тебя! Я понятия не имею, куда идти и что делать, живу как получается и пытаюсь здесь всё наладить! Рядом с четырнадцатилетним пацаном чувствую себя полной дурочкой! До костра ничего не помню… Когда у тебя был жар, я хотела помочь, а получила в ответ лишь оскорбления, сейчас — такая же картина. Замок опустевший, на кухне приличной посуды нет, ни в одной комнате — нормальной кровати, и что?

Стоило мне начать выплёскивать всё накопившееся, как лицо Его Лордейшества приняло озадаченное выражение, а из глаз пропала нездоровая ярость, но меня уже было не остановить.

— И что? — произнёс он эхом.

— И то! — Я ткнула пальцем в его сторону. — Характер у тебя омерзительный, поэтому все, наверное, от тебя и сбежали! Я знать не знаю, о каких родственниках ты говоришь, но я тебя отравить не пыталась и тем более убить!

Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский

Распахивая кимоно, Рэйден втайне тешил себя надеждой, что Лорен испугается его уродств и убежит, но вместо этого она стояла напротив, сверкая блестящими зелёными глазами, несла совершенную околесицу и беззастенчиво тыкала в него пальцем. Она продолжала утверждать что-то о похищении «птицей», хотя Рэй чётко ей сказал, что является драконом. Затем девушка пожаловалась на проблемы с памятью, а после заговорила про посуду и кровать.

Последнее и вовсе потрясло Лорда Чернильных Небес. Кто в здравом уме пожалуется на отсутствие кровати⁈ Ему приходилось пользоваться этим предметом мебели, и Рэй ненавидел его так же сильно, как и проклятое механическое кресло, но спать на полу на футоне[1] , как нормальные воины и высокородные драконы, не мог физически. Кровать и несколько соломенных матрасов, которые пришлось положить на деревянный каркас друг на друга, чтобы добавить высоту, стали символом его беспомощности.