Дальше холла их сегодня уже не пускают. Оно и понятно! В Академии учатся больше четырёх с половиной тысяч одарённых со всего света. Если каждый будет таскать с собой по бригаде бодигардов, нам всем тут станет тесно.
Протиснувшись к стойке рецепции, начал разбираться куда дальше идти. Согласно последнему информационному бюллетеню, разосланному зачисленным студентам, на первый курс приняли аж 1120 одарённых почти из всех стран мира.
В Кубе пять факультетов — по три кафедры на каждом.«Целительскую медицину» разделили на три направления — саму кафедру «целебного дела», кафедру «алхимического искусства» и «научно-исследовательскую». Проще говоря — чистые практики, прикладное дело и теоретики-исследователи. Согласно всё той же бюллетени, номер моей учебной группы 1ЦД.
Меня у стойки администрации поймала девушка-индианка в форме сотрудницы Академии.
— Первый курс?
— Да.
Девушка, устало вздохнув, развернулась на каблучках и указала в коридор, перекрытый турникетами.
— Церемонии приветствия для первокурсников пройдут в правой части Куба.
— Церемони-и? Их что, несколько?
— Три. Новых студентов, как обычно много. Вот вас и разделили на группы, — индианка усмехнулась. — Какой-то идиот забыл вчера сделать первому курсу свежую рассылку. Насчёт церемоний… Можете посетить любую. Каждую будет проводить один из попечителей Куба, имеющий ранг абсолюта [7]. На «Аристократические устои» от господина Гауса скорее всего пойдут благородные с кафедры бизнеса, управления и международных отношений. На «Реализм», студенты с кафедры гос-администрирования, прикладных и глобальных процессов. А на «Ксено-будущее», все кафедры военного и целительского факультетов. Господин Мохиндер Суреш один из немногих известных ксенобиологов. А в ранге абсолюта [7] и вовсе единственный.
Индианка вдруг поёжилась.
— Брр! Как вспомню его «Музей тварей Сопряжения», так мороз по коже!
Пробившись через толпу в холле, чуть не потерял подаренный рюкзак. Толпа провожающих родителей скучковалась у турникетов, так что последние метры пришлось пробиваться едва ли не под «Усилением».
Успел! Пара хмурых охранников в чёрном закрыла тяжелые двери в зал «Ксено-будущего». Опоздавших студентов, неторопливо шедших за мной, не стали впускать внутрь.
— Кто вообще такой этот Мохиндер Суреш? — надменно процедил темнокожий студент, ни к кому конкретно не обращаясь. — Йордов сын! Такой фамилии нет в бархатной книге Византийцев.
Договорить темнокожий первак не успел. Свет в зале погас. На массивные двустворчатые окна опустились металлические жалюзи. Секунды через три, воздух в помещении расцвёл трёхмерной картинкой.
[Голограмма! — сердце в груди забилось от удивления. —Да, точно она.






