ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вадим Демидов — «попаданец со шпагой» — отдал всё, чтобы русские войска одолели армию французского императора. Фехтовальщик-спортсмен и одарённый химик, он привнёс в военное дело прошлого века целый ряд новшеств — от походных кухонь до динамита. Но враг ещё не повержен, и рано думать об отдыхе. Желанный мир и свадьба с красавицей Настенькой Соковой пока только греза. До них предстоит решительная битва с последним оплотом войск Наполеона Бонапарта… Шпага императора Вячеслав Коротин Вадим Демидов — «попаданец со шпагой» — отдал всё, чтобы русские войска одолели армию французского императора. Фехтовальщик-спортсмен и одарённый химик, он привнёс в военное дело прошлого века целый ряд новшеств — от походных кухонь до динамита. Но враг ещё не повержен, и рано думать об отдыхе. Желанный мир и свадьба с красавицей Настенькой Соковой пока только греза. До них предстоит решительная битва с последним оплотом войск Наполеона Бонапарта… ==================== Пролог Пролог Выпьем за то, чтобы нас всегда окружали хорошие люди! Говорят, что это был любимый тост фельдмаршала Паулюса. Анекдот, конечно… Но конкретно мне в этом мире на хороших людей здорово повезло. И давно уже не хотелось в тот самый конец двадцатого века, где в России цвели и пахли «бандитские девяностые», где мне, для того чтобы набрать денег на лечение сына, пришлось пойти в гладиаторы. Да-да, именно в гладиаторы. Без всяких кавычек. Я даже благодарен той неизвестной силе, что перенесла меня во время рыбалки в начало века дев

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А это кто, господин капитан?

— Пленник. Лейтенант Ван Давль. Из гвардейских улан Бонапарта. Взяли его вчера при уничтожении моста через Днепр.

— Так мост уничтожен? — оживился поручик. — Вы уверены в этом?

— Мост взорван, но французы у нас на глазах наводили рядом понтонный. Так что переправа задержана, но не сорвана. Теперь неприятель к каждой реке заранее подходит с понтонным парком.

— Да, да — вся армия наслышана о геройствах ваших коллег-пионеров, — доброжелательно улыбнулся мне гусар. — Вы ведь наверняка знаете о том фейерверке на Немане, когда сожгли переправу, да ещё и огнём написали на склоне горы французам: «Добро пожаловать в Ад!»?

— Знаю, разумеется, — очень не хотелось продолжать разговор на эту тему. — Простите, господин поручик, несколько неловко в долгой совместной дороге общаться с использованием чинов… Меня зовут Вадим Фёдорович…

— Борис Алексеевич, — обозначил поклон мой собеседник, — весьма рад знакомству.

— Так куда мы теперь проследуем, Борис Алексеевич? Какие планы?

— Учитывая вашу информацию — можно возвращаться. Тем более я смотрю, вы ранены и везёте пленного офицера. Только следуем мы в штаб генерала Раевского. У вас не будет возражений?

— Ни в коем случае. Тем более, как я понимаю, армии скоро соединятся. К тому же для Второй наша информация даже важнее, чем для Барклая. Кстати, прошу принять мои поздравления всем, кто воевал под началом князя Петра Ивановича — переход блестящий! Такие марши — верх военного мастерства!

— Благодарю, Вадим Фёдорович, — расцвёл молодой офицер, — действительно, переходы были очень тяжёлыми. Нам-то, кавалеристам, ещё терпимо, но пехота маршировала так, что просто никакого восхищения не хватит. Представляете: по этой жаре разрешили расстегнуть воротники. И все послабления… Это когда кожу с себя содрать хочется, не только мундир.

Погодка стояла действительно та ещё — жарища адова. Ощущалась просто как «вещество». Казалось, её можно отрезать или отламывать кусками. Создавалось впечатление, будто зной имеет цвет, запах и даже массу. А форма времён Александра Благословенного не только самая красивая и эффектная, но и, пожалуй, самая неудобная за все времена существования российской армии. Благо хоть парики относительно недавно отменили…

— Вадим Фёдорович, — после непродолжительного молчания возобновил диалог поручик.

— Слушаю, Борис Алексеевич.

— Я вот думаю по поводу вашей истории с фуражирами…

— И что?

— Да не связывается как-то… Нет-нет, нисколько не сомневаюсь в правдивости ваших слов, — поспешил оговориться поручик, — но чтобы такой отряд следовал в авангарде войск, это, согласитесь, абсурдно.

Пришлось лишний раз высказать себе мысли о собственных интеллектуальных способностях.