Короткое ружьё, стреляющее дробью…
Какую ценность оно может иметь в настоящей войне? Это же не охота на уток!
А ведь может! Именно в лёгкой кавалерии может. Когда на скаку не особо прицелишься, но именно сноп летящих мелких шариков представляет из себя большую опасность, чем тяжёлая пуля — она одна-то почти наверняка не попадёт, а вот кучка свинцовых шариков, наоборот, — попадёт почти наверняка. Ну, хоть один. И пусть даже не во всадника, а в лошадь…
Ну да ладно: сейчас встречного кавалерийского боя не предвиделось, но опять же было значительно более «выгодно» пальнуть по укрывшемуся в избе или в кустах стрелку той самой дробью, а не пулей.
Хотя называть данные заряды дробовыми, тоже не совсем верно — не рябчиков ведь ею бить. Скорее можно сравнить эту «дробь» с охотничьей картечью двадцатого века. Той, которая и кабана свалить может.
Наши разведчики помчались в деревеньку галопом, а мы тронулись следом неспешным шагом — не стоять же на месте. Опасности там быть не должно, но проверить, что и как, следовало — не к тёще на блины едем, война всё-таки.
Елькин с Анацким вернулись скоренько:
— Так что, ваше благородие, французов там нет, но были. Все припасы подчистую побрали, да ещё и двоих мужиков зарубили, тех, кто зерно отдавать не хотел.
— Понятно, — нахмурился Мокроусов. — Вперёд!
Отряд прибавил ходу, и уже через пару минут мы въезжали в деревню. Население знало, что входят «свои», но особого радушия на лицах крестьян не наблюдалось.
— Кто староста⁈ — крикнул в толпу поручик.
От основной массы деревенских отделился крепкий невысокий мужик. Комкая в руках шапку, с некоторым опасением приблизился.
— Я буду. Тимофей Рябов. Деревня Липовка, Лесли Сергею Ивановичу принадлежим.
— Что у вас тут случилось? — вступил в разговор и я.
— Вестимо что — пришли немцы эти, всё зерно, что до урожая осталось, забрали. Так-то ладно, проживём, но ведь и лошадок с телегами увели. А как нам теперь без кормилиц, барин?
Вон, Евсей с сыном попытались своего конягу отстоять, так их сразу и порубали сабельками.
— Где тела?
— Так известно где — пока у них же в избе и лежат. Ведь чего они полезли, — каким-то срывающимся голосом продолжил староста, — не считая Марфы, ещё четверо девок в семье. Им без лошади — смерть…
— Понятно. — Я спрыгнул со спины Афины. — Проводишь в избу. Господин Ван Давль! — это уже лейтенанту. — Не пройдёте со мной полюбоваться на результаты ведения военных действий вашими товарищами по оружию?
Если не пойдёт, сука, за шиворот отволоку этого «рыцаря с лифчиком прекрасной дамы на пике»…
Но нет — спешился и проследовал за мной.






