Стоящий у Солнца
Сергей Трофимович Алексеев
После охоты я обнаружил, что мою квартиру вывернули наизнанку. Следов не оставили, но обронили предохранители от японского прибора – явно таскали сюда рентгеновскую установку или гамма-плотномер. Искали то, чего у меня нет и быть не может. Или то, что есть? Карту «перекрестков» и нефритовую обезьянку – вещи, о которых знают двое: я и мой друг Афанасьев.
Афанасьев слушает меня и усмехается. Вспоминает Цимлянск, где после расформирования Института кто-то по ночам раскапывал хазарские могилы и вывозил золото. И говорит: похоже, с нами снова играют в ту же игру. Но у нас есть чем ответить – часть расчетов мы тогда намеренно перевернули вверх ногами. Пусть ищут.
====================
«30 июля поздним вечером полиция Эль-Харга – города на юге...
«30 июля поздним вечером полиция Эль-Харга – города на юге Египта – в мусорном баке обнаружила труп гражданина Ливии Карамчанда Зелвы, задушенного с помощью нейлоновой гитарной струны. Полиция считает…»
Он отшвырнул газету – как всегда, полиция предполагает полный абсурд… Зелву убили сразу же после исчезновения Джонована Фрича. Правда, вместе с Зелвой точно таким же способом погибли еще шесть человек в разных частях света. Но они не имели никакого отношения к делу. Это жертвы ритуала – «семиструнной гавайской гитары»… В кабинете магистра найден любопытный прибор, приставка к радиотелефону. Каждые восемь часов он прикладывал руку к табло с индикатором, и в эфире не было никакой тревоги. И когда Фрич не вернулся в офис, через шестнадцать часов его радиотелефон автоматически связался с абонентом в Будапеште и три минуты передавал звучание гавайской гитары. А наутро газеты вышли с рекламой концерта композитора Зелвы… «Мы только что пережили гибель дочери и внука Мохандаса Ганди, только что заделали эту брешь… И вот новая пробоина! Конечно, они ждут наших ответных действий, избирают новых заложников, чтобы сыграть еще один аккорд… И, я думаю, если мы втянемся в этот оркестр – будет война… А сейчас она крайне нежелательна!»
----------
1
1
Обыск в квартире Русинов обнаружил довольно поздно, изрядно натоптав в передней, зале и на кухне. За десять дней без хозяина на пол осел значительный слой пыли – осталась открытой форточка, – и всякий след на свежелакированном паркете сразу бы бросился в глаза. Однако следов почему-то не было даже в кабинете за плотно закрытой дверью. Русинов несколько раз приседал, рассматривая пыльное зеркало пола, – ни единого отпечатка. Скорее всего паркет после обыска протерли и вещи расставили точно так, как они стояли. Но все-таки допустили единственную небрежность: между стопок журналов на столе обронили маленький пакетик с двумя запасными предохранителями от какого-то японского прибора.






