— Все это время мы готовились, а наша правительница нас вдохновляла.
— Простите, а кем вы работали?
Стражница улыбнулась уголками губ:
— Под Куполом в метеорологии. Но, к сожалению, наших Выходящих ввели в эксперимент первыми. Часть из них сошла с ума, остальные там, — она кивнула на экран, где здоровяки на лежанках приходили в чувство. — Они хотели везде быть лучшими, но…
— Жаль.
Лиде надоело слушать чужие воспоминания:
— Во время Антимаскулинного переворота часть порядков на станции поменялась. Нам удалось загнать мужчин вниз и договориться с их вменяемой частью о сотрудничестве.
Фролов грустно усмехнулся:
— Остальных, значит, в Топь.
Сопровождающая поджала губы:
— Не вам нас судить! Всему виной ваш мужской шовинизм! Мы создали более справедливое общество!
Глеб незаметно тронул Василия. Тот успел рассмотреть реакцию на слова Лиды женщин и мужчин наблюдательного пункта. И она ему не понравилась. Фролов отчеканил:
— Мы увидели все, что хотели. Можем сейчас поговорить с правительницей?
Сопровождающая незаметно выдохнула и скомандовала:
— Тогда пройдёмте за мной!
Лишь вслед им донеслось чье-то шипение:
— Самцы!
Их приняли только на следующее утро после завтрака. Он, как и ужин, был сытным, но неразнообразным. Кусок белковой питательной массы и зерновые с вкраплениями водорослей лепешки. Вдобавок вечером по прибытии их удивил усталый вид Никиты. Он сначала отнекивался, затем признался, что его водили в гигиеническое заведение под странным названием «баня». Там раздели, держали в помещении с паром и помыли.
— Только лишь? — хитро улыбнулся Глеб.
— Да нет, — здоровяк залился румянцем. — Но я не смог устоять. Они были молодыми и красивыми.
— Ясно.
Василий нахмурился:
— Что ясно?
— Чего от нас хотят.
— Загадками говоришь.
— Спим, утра вечера мудренее.
Вячеслава сегодня была задумчивей, чем в первую встречу. Но приступила к делу тотчас.
— В общих чертах вы поняли ситуацию на нашей станции. В подробности вдаваться не будем, — женщина бросила в сторону Глеба предостерегающий взгляд. — И морализаторствовать тоже! Мера была вынужденная, а основные ошибки совершены предыдущим руководством.
— Вы не могли на него повлиять.
Правительница задумалась:
— Могли, но поняли это слишком поздно. Вы на себе уже испытали ошибки тех, кто готовил персонал для станций. В спешке они упустили слишком многое. И мы с этим ничего поделать не можем.
— Мы понимаем и потому ничего от вас не требуем.
— Хорошо, — Вячеслава в первый раз улыбнулась. — Вот почему я и впустила вас, что ты был с этой экспедицией, Глеб. А тебя я помню, как здравомыслящего человека.
— Чего ты хочешь?
— Все не так просто.
— Поясни, мы выслушаем.
Вячеслава сложила руки на стол.
— Мы не сможем быстро изменить социальное расслоение на нашей станции.






