А если это талантливый инженер и медик? Отбывание им назначенного срока обычным рабочим на грядках или в бассейне с водорослями приносит станции одни убытки. Пришлось менять правила и водить более жесткие запреты. А контроль сексуальных отношений — это необычайно сильный стимул для властных институтов. И если первые директора справлялись с этой проблемой с помощью старых психологов, то как дела обстоят нынче? Сколько из тех «Первых» осталось на своих постах?
Но самое важное — изменились люди на станции, выросли два поколения с иными взглядами на жизнь. И психология «атмосферного» существования в подземелье уже не работает. Кто-нибудь наверху разрабатывает новую? В текучке дел он и сам мало интересовался внутренними проблемами станции. Хватало и внешних. Сколько кризисов и потерь им пришлось пережить, что уже память подводит. Иногда казалось, что они не выдержат, уйдут в небытие. Но последние исследования могли дать им слабый шанс, которым стоило воспользоваться. Впервые за эти тяжкие тридцать лет нахождения на грани появилась робкая надежда. Так нет же — проблема начала грызть маленькое человеческое общество изнутри.
Что они сделали не так?
Фролов допил чай и встал с места. Пора бы и поработать. Он подошел к пульту и нажал кнопку. Простейший и крайне надежный экран медленно зажегся. На нем появилось изображение дежурного поста СС. Сейчас была вахта Валеры Громыхова, следопыта отряда. На станции они все вдобавок исполняли еще несколько функций. Не было ресурсов, чтобы кормить такую ораву здоровых мужиков только за выходы на поверхность.
— Доброго утра, командир.
Рослый блондин улыбнулся. Один из немногих спасателей второго призыва.
— Здравствуй, Валера. Есть свежие задания?
Громыхов бросил взгляд на пластиковый многослойный планшет, на котором можно было писать по несколько десятков тысяч раз.
— Дежурная смена проводит регламентные работы у второго выхода. Градов вышел с ребятами на проверку приборов.
— И заодно подтвердить нашу догадку.
— И это тоже, — улыбнулся Валерий. Он всегда был душой компании и блистал неизбывным оптимизмом.
— Еще имеется заявка с подвального уровня.
Фролов с интересом взглянул на дежурного. Подвальным называли самый нижний уровень станции. Там, где царила «Топь». Правда, далеко не все знали, что существует еще два более глубоких технологических уровня, о которых ведали лишь специалисты. На одном из них стоял резервный реактор, второй вел к небольшой подземной ГЭС. Оба лаза имели стратегическое значение и были перекрыты для посторонних.
— Какой из подвальных, Валер?
— Гидротехников, кэп. У них там пара человек намедни пропала. Просят помощи.
— Хорошо. У меня сейчас совещание с Соболевым, потом подойду к вам.






