ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1714-й. Европа всё яснее видит, как из союза Габсбургов и Бурбонов вырисовывается возрождённая Римская империя. Россия сталкивается с этим гигантом повсюду — через десятки опосредованных конфликтов. Её по старой памяти норовят утихомирить, затолкать под лавку. Только она туда больше не пролезает. Даже если бы и захотела. В воздухе потрескивает. Пахнет грозой. Мир стоит на грани Большой войны. Удастся ли царевичу выпустить пар и не допустить вселенской бойни, не потеряв при этом позиций России? Сын Петра. Том 7. Поступь Империи Михаил Ланцов 1714-й. Европа всё яснее видит, как из союза Габсбургов и Бурбонов вырисовывается возрождённая Римская империя. Россия сталкивается с этим гигантом повсюду — через десятки опосредованных конфликтов. Её по старой памяти норовят утихомирить, затолкать под лавку. Только она туда больше не пролезает. Даже если бы и захотела. В воздухе потрескивает. Пахнет грозой. Мир стоит на грани Большой войны. Удастся ли царевичу выпустить пар и не допустить вселенской бойни, не потеряв при этом позиций России? ==================== Пролог Пролог 1714 год, январь, 3. Москва Удар гонга. И два бойца по отмашке судьи стали сближаться. Вроде бы спокойно. Мгновение. И чернявый попытался резко сократить дистанцию, чтобы нанести прямой удар в челюсть. Кулаком. Блондин увернулся, чуть подбив руку противника, отклоняя. И, в свою очередь, контратаковал, проведя подсечку. Удачно. Потерявший равновесие оппонент рухнул на маты. И получившийся временное преимущество блонд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, как такового практического смысла для массового солдата в рукопашном бою, да еще голыми руками, не имелось. Ведь для этого ему нужно растерять все свое вооружение и встретиться один на один в поле с таким же раздолбаем. Ну если утрировать и оценивать ситуацию в лоб.

Алексей придерживался другого подхода.

В армии благодаря ему общая физическая подготовка была налажена на советском уровне и даже лучше. Да и занятия по штыковому бою не только продолжались, но и в чем-то усилились. Все это с достаточно простой целью — укрепить внутреннюю психологическую уверенность солдат в себе. Через что повысить решительность атак, стойкость при сближении и многое другое.

И в эту композицию он хотел включить азы рукопашного боя.

Вроде бы мелочь — на первый взгляд.

И кто-то скажет, что даже глупо тратить столько сил на простую пехоту. Но царевич был уверен — в системе это должно было дать очень неплохой результат.

Прозвучал гонг.

Бойцов разнял судья.

Они разошлись. Всклокоченные и мокрые. Борьба не выявила победителя.

Отдышались.

Попили водички.

И новый гонг.

В этот раз уже блондин первым предпринял атаку.

Решительное сближение.

Шаг между ног с навалом на колено.

Противник заваливается на спину, не удержавшись.

И вместо попыток борьбы — добивающий удар в голову.

Чернявый увернулся. С трудом. Едва успел выгнуться так, чтобы кулак вписался в мат. И сразу же попытался подсечь…

Бой продолжался.

Тренировочный.

Работали ученики. Однако было очевидно — пока для массовой армии вся эта система совершенно не годилась. Слишком сложная. Слишком нерезультативная. Так что там по-простому второй год продолжали ставить удар кулаком. Один и тот же. Всем. Стандартный. По три-четыре часа еженедельно круглый год нарабатывая его по вкопанной в землю доске, верхний край которой был обмотан веревкой, — макиваре. Такое себе дело, конечно. Но на безрыбье и рак за колбасу сойдет…

----------

Часть 1 Глава 1 // Тяжелая

Часть 1 Глава 1 // Тяжелая

Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса — волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков.

Никколо Макиавелли, «Государь»

Глава 1

1714, январь, 4. Москва — Вена

Зима.

Извозчик, негодуя, убирался с дороги, пропуская шествие. Небольшое, но знаковое.

Можно даже сказать — эпохальное.

По Тверской улице, которая в обновленной Москве стала негласно главной, двигалась процессия инженеров и мастеров, а также научных работников. Еще четверть века назад совершенно немыслимое зрелище. Сейчас же здесь удалось собрать несколько тысяч человек, вытянув их с разных уголков страны.

Не всех, к сожалению — и счастью.

Ведь Алексею хотелось превратить это шествие в триумф научно-технического прогресса.