ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я попытался спасти мир — и все пошло прахом. Друзья потеряны, а планета теперь в большей опасности, чем раньше: я выпустил наружу древнее Зло, какого Аврора еще не знала. Вместо одного противника получил двух, а вместе с помощью — запущенный отсчет, когда истечет который, все живое исчезнет; союзники же только и ждут момента, чтобы вцепиться друг другу в глотки. Идеальная обстановка, ничего не скажешь. Но исправлять мои ошибки, кроме меня, некому, так что придется как-то выкручиваться. Что ж, назвался героем — совершай подвиги, даже если этого совсем не хочется.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Взгляд невольно пробежался по стройным, длинным ногам, скользнул по плоскому животу, высокой, упругой груди… Девушка была без сознания. А прямо напротив нее, сжимая в руках большой ржавый меч, стояло НЕЧТО.

В том, что эта тварь пожаловала прямиком из Бездны, у меня не было никаких сомнений. Высокий, выше двух метров. Очень мускулистый. Козлиные ноги, покрытые темной, свалявшейся шерстью, мощные копыта, выше пояса — вполне человеческий, рельефный торс… Почти человеческий: у людей из спины не растут крылья. Некогда широкие и мощные, будто у гигантского птеродактиля, сейчас они представляли собой абсолютно нефункциональные обрубки, оборванные и обожженные. Густые волосы существа, темные, как сама ночь, были заплетены в длинную, толстую косу. Из головы гостя из-за грани, расли рога, напоминающие бычьи — и один из них был обломан. Вокруг монстра собралась толпа самых отвратительных существ из всех, что я когда либо видел. Босх, узрев подобное сборище, завопил бы от радости и пулей рванул за красками, или чем он там свои картины писал…

Сжав зубы и преехватив древко глефы, я шагнул вперед. Этот ублюдок явно не освобождать Анастасию собрался. Кажется, тут должен был произойти какой-то ритуал. Земля вокруг эшафота была расчерчена кругами, испещрена какими-то символами, и было достаточно одного взгляда, чтобы понять, чем они нарисованы. Кровью.

Под моей ногой хрустнул маленький череп, и рогатый медленно повернулся в мою сторону. Лицо у него было вполне человеческим, и, по контрасту со всем остальным — невероятное красивое, словно лицо греческого бога, высеченное в гипсе умелым скульптором. Увидев меня, существо усмехнулось и шагнуло вперед.

— Человек… — чистым, высоким голосом, проговорил рогатый. — Смелый человек. И сильный. Ты убил много моих детей. Зачем пришел ты, человек?

— Я пришел за девушкой, — очень хотелось ввернуть какую-нибудь крутую киношную фразу, но красноречие, как назло, решило взять внезапный отгул. — Отпусти ее — и умрешь быстро.

Рогатый запрокинул голову и рассмеялся. Его уродливая свита подхватила смех, и по коже пробежали мурашки: настолько чужими, неестественными и пугающими были эти скрипящие, скрежещущие и лающие звуки.

— Ты смешной. Нравишься мне. Пожалуй, убью тебя лично. Но до этого ты посмотришь, как я возьму эту девку, потом убью ее и возьму снова…

— В рот ты у себя возьмешь, придурок, — оскалился я, смещаясь ближе, и прикидывая, как атаковать рогатого. Ударить гравиударом, разметая свиту, рывком переместиться ближе, уйти в скольжение… Да, пожалуй справлюсь…

— Смешной и смелый, — усмехнулся рогатый. — Хозяину такие нравятся. И сильный. Сильнее того рыжего недоумка, что сейчас служит хозяину.