ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гулять по землям возле Лазоревой долины и совать нос за пределы — затея не для слабонервных. Тут тебе и нежить, и порча, и тьма в самом сердце... словом, скучать не дадут. Однако у такого любопытства есть и светлая сторона: увидеть своими глазами первохрам, пожать руку темному богу, заручиться поддержкой светлых богинь, стать свидетелем появления хранителя… что может быть лучше? Ведь там, где творятся чудеса, всегда найдется место для авантюр студентов Академии колдунов, ведьмаков и магов. Трое в долине Александра Лисина Гулять по землям возле Лазоревой долины и совать нос за пределы — затея не для слабонервных. Тут тебе и нежить, и порча, и тьма в самом сердце... словом, скучать не дадут. Однако у такого любопытства есть и светлая сторона: увидеть своими глазами первохрам, пожать руку темному богу, заручиться поддержкой светлых богинь, стать свидетелем появления хранителя… что может быть лучше? Ведь там, где творятся чудеса, всегда найдется место для авантюр студентов Академии колдунов, ведьмаков и магов. ==================== Пролог Пролог Вам когда-нибудь доводилось осознавать себя во сне? Не просыпаться, мучительно пытаясь вспомнить детали, не выдыхать с облегчением, выбираясь из паутины ночных кошмаров, а именно находиться во сне, поразительно похожем на реальность? Со мной, например, такое случилось впервые. Я совершенно точно знала, что сплю. Прекрасно помнила, что было со мной в «той» жизни. Сознавала, что все происходящее как бы понарошку, но при этом обладала свободо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все остальное, как и сказал Норр, лишь следствие — уход светлых богинь, гибель ведьм, появление скверн, жрецов и боевых троек…

И лишь одно поначалу никак не вписывалось в картину: Вилли. Странный, невероятно могущественный, удивительно тепло относящийся к людям мальчик, которого на самом деле попросту не могло быть.

— Значит, это ты — мальчик из сказки, — прошептала я, озаренная неожиданной догадкой. — И это тебя когда-то благословил Саан… Вот почему ты выжил!

— Нет, — ровно отозвался Вестник. — На самом деле я тогда тоже умер. Но Саан вернул меня к жизни, хотя до сих пор не ответил почему.

Темный бог отвернулся от статуй своих сестер и невесело улыбнулся.

— Раз уж я тебя благословил, то должен был сделать хоть что-то. Но твоя душа уже отлетела, вернуть ее без сестер я не мог, поэтому ты бы так и остался мертвым, если бы я не вложил в твою грудь один из своих осколков.

— То есть все это время во мне была твоя душа?! — вскинул голову мальчик.

— Да. Поэтому тебе и не суждено было стать человеком. Все, что ты переживал и чувствовал, было слегка… не настоящим. Не твоим. Но именно это в конечном итоге и привело тебя ко мне.

У Вилли опустились плечи.

— Значит, я все-таки нежить… пускай и с душой темного бога.

— Нет, Вилли, — неожиданно мягко улыбнулся бог. — Ты все еще человек, пусть и лишенный эмоций. Именно тебя я когда-то благословил. Частичка моей души лишь позволила тебе не пропасть, оказавшись в эпицентре моей силы. Сохранила разум. Помогла выбраться. Вернула к свету. Уберегла от нежити. Подарила новую жизнь. Она же подсказала тебе направление, поэтому ты всегда знал… чувствовал, где находятся остальные осколки, и в конечном итоге их все-таки собрал.

— Но все мои усилия были зря. Это были не мои чувства.

Саан качнул головой.

— Быть может, ты напрасно стремился вернуть себе то, что когда-то потерял, однако твои усилия вовсе не были бесполезными — то, чего не смог почувствовать ты, за это время успел почувствовать я. И это не только позволило мне выжить, но и, как ни странно, дало вполне законченное представление, что же это такое — быть человеком.

— Тебе? — недоверчиво прищурился Вилли.

— Что? Думаешь, у такого, как я, не может быть эмоций?

— Может, и могут, но все же ты настолько далек от людей…

— Ты сумел сократить это расстояние, — ласково коснулся его макушки Саан. — Но твое время подходит к концу. Ты ведь понимаешь, что иного быть не может.

— Я готов, — просто сказал мальчик. — Смерть меня никогда не страшила.

— Тогда спи, Вильгельм Алнарокский. И пусть тебе приснятся хорошие сны.

Вилли послушно закрыл глаза и обмяк, однако Саан не позволил ему упасть на пол, а вместо этого ловко подхватил и аккуратно положил бездыханное тело на алтарь.

У меня в груди что-то болезненно сжалось.