Все остальное, как и сказал Норр, лишь следствие — уход светлых богинь, гибель ведьм, появление скверн, жрецов и боевых троек…
И лишь одно поначалу никак не вписывалось в картину: Вилли. Странный, невероятно могущественный, удивительно тепло относящийся к людям мальчик, которого на самом деле попросту не могло быть.
— Значит, это ты — мальчик из сказки, — прошептала я, озаренная неожиданной догадкой. — И это тебя когда-то благословил Саан… Вот почему ты выжил!
— Нет, — ровно отозвался Вестник. — На самом деле я тогда тоже умер. Но Саан вернул меня к жизни, хотя до сих пор не ответил почему.
Темный бог отвернулся от статуй своих сестер и невесело улыбнулся.
— Раз уж я тебя благословил, то должен был сделать хоть что-то. Но твоя душа уже отлетела, вернуть ее без сестер я не мог, поэтому ты бы так и остался мертвым, если бы я не вложил в твою грудь один из своих осколков.
— То есть все это время во мне была твоя душа?! — вскинул голову мальчик.
— Да. Поэтому тебе и не суждено было стать человеком. Все, что ты переживал и чувствовал, было слегка… не настоящим. Не твоим. Но именно это в конечном итоге и привело тебя ко мне.
У Вилли опустились плечи.
— Значит, я все-таки нежить… пускай и с душой темного бога.
— Нет, Вилли, — неожиданно мягко улыбнулся бог. — Ты все еще человек, пусть и лишенный эмоций. Именно тебя я когда-то благословил. Частичка моей души лишь позволила тебе не пропасть, оказавшись в эпицентре моей силы. Сохранила разум. Помогла выбраться. Вернула к свету. Уберегла от нежити. Подарила новую жизнь. Она же подсказала тебе направление, поэтому ты всегда знал… чувствовал, где находятся остальные осколки, и в конечном итоге их все-таки собрал.
— Но все мои усилия были зря. Это были не мои чувства.
Саан качнул головой.
— Быть может, ты напрасно стремился вернуть себе то, что когда-то потерял, однако твои усилия вовсе не были бесполезными — то, чего не смог почувствовать ты, за это время успел почувствовать я. И это не только позволило мне выжить, но и, как ни странно, дало вполне законченное представление, что же это такое — быть человеком.
— Тебе? — недоверчиво прищурился Вилли.
— Что? Думаешь, у такого, как я, не может быть эмоций?
— Может, и могут, но все же ты настолько далек от людей…
— Ты сумел сократить это расстояние, — ласково коснулся его макушки Саан. — Но твое время подходит к концу. Ты ведь понимаешь, что иного быть не может.
— Я готов, — просто сказал мальчик. — Смерть меня никогда не страшила.
— Тогда спи, Вильгельм Алнарокский. И пусть тебе приснятся хорошие сны.
Вилли послушно закрыл глаза и обмяк, однако Саан не позволил ему упасть на пол, а вместо этого ловко подхватил и аккуратно положил бездыханное тело на алтарь.
У меня в груди что-то болезненно сжалось.






