Отец Адана однажды смог взять на себя на полсотни химер больше. Тогда как Адан… предела его возможностей не знает никто. Просто потому, что сегодня он встал во главе стаи в первый раз.
— Чем ему это грозит? — осведомился Норр, опередив меня буквально на миг.
— Он может потерять контроль, и тогда химеры начнут грызться между собой. Он может упустить из виду какую-нибудь тварь, и та разорвет его на части, пока он будет пытаться понять, чьими глазами сейчас смотрит и какой лапой ему нужно ударить. Вожак должен быть всеми нами одновременно, — тихо добавил мрон. — Каждый миг. Каждую секунду. И у него нет права на ошибку, потому что только пока он силен, стая может действовать слаженно. Но чем больше химер, тем сложнее их удерживать…
— И чем меньше опыта, тем больше шансов, что вожак оплошает, — кивнул призрак, а у меня снова сердце беспокойно екнуло. — Что еще?
— Он с высокой долей вероятности может сойти с ума, — все тем же ровным голосом сообщил аму Нарин, словно не заметив, как я напряглась. — Умереть вместе с одним из своих братьев окончательно. Потерять контроль, почувствовав чужую боль или поддавшись панике. Он может расщепить свою личность и навсегда остаться в осколке чьего-нибудь разума. При этом он способен свести с ума или убить одним словом любого оборотня в стае. Вожак — это абсолютная власть. Оборотни исполнят любой его приказ и уничтожат все, что он захочет, даже на задумавшись, зачем и почему.
— Это… страшно, — пробормотала Ланка.
— Да. Но так мы, вожаки, расплачиваемся за ошибку, которую совершили тысячу лет назад. Два рода уже не выдержали этой гонки и исчезли. Мы — последние. Вернее, Адан — последний. Если его не станет, наш народ обречен.
— Чем мы можем помочь? — после небольшой паузы спросил Ник, ободряюще сжав под столом мою ладонь.
Старый вожак только усмехнулся.
— Даже я без помощи братьев не смогу воспользоваться порталом. А вас и химеры с собой не проведут — наши порталы рассчитаны только на тех, в ком есть наша кровь. Разделиться вы тоже вряд ли захотите, поэтому нам остается только сидеть и ждать, чем все закончится. А после или умирать самим, или же оплакивать погибших.
— Так что же там все-таки произошло? — снова не выдержала Ланка. — Что это за нежить? Откуда взялась? Если вы контролируете территории вокруг барьера, то как они могли прорваться?
— Я покажу, — шепнул Норр, наклонившись вперед и положив руку мне на лоб. — Смотри, Ниэль… и ты, Ник, тоже. Это все, что мне сейчас доступно, но думаю, вам будет достаточно.
Мертвая тишина…
Темнота. Стремительно сменяющие друг друга тесные каменные тоннели. Неровный пол. Низкие потолки. И угловатые кривые стены с торчащими тут и там острыми выступами, словно в подземных коридорах поработала не кирка рудокопа, а чьи-то острые и крепкие когти.






