— Ты действительно полагаешь, что в абсолютно амагической зоне такое возможно?
— Времена меняются, мрон, — хмуро отозвался Норр. — Жрецы теряют веру, боги меняют паству, и даже вы учитесь договариваться с теми, кого не так давно умели только убивать. А нежить учится искать и убивать вас, потому что только вы стоите между ней и Лазоревой долиной.
Старик беспокойно дернул щекой, но спорить, к счастью, не стал.
— Самое надежное место — это жилища внутри скал. Прямо под гнездами грифонов. Там удобно прятаться. Удобно обороняться. Внутри есть большой зал на случай обвалов или общего сбора. У него всего один выход, который легко перекрыть.
— Главное, чтобы спонтанный портал не открылся внутри этого самого зала, куда вы соберете своих женщин и детей, — пробурчала ведьмачка, машинально проверяя наличие кинжалов на поясе. — Ладно. Я так понимаю, других вариантов все равно нет. Так что трубите тревогу. Собирайте народ. А я пока за мечами сбегаю. Не с голыми же руками с тварями воевать.
Мы с Ником только переглянуться успели, как Ланка выскочила за дверь и со всех ног помчалась к нашему временному жилищу. А аму Нарин вскинул голову и во второй раз за утро издал тот странный то ли рык, то ли вой, от которого меня мурашки побежали по коже.
«Тревога… тревога… тревога…» — вот что я услышала в его безмолвном зове. Впрочем, услышала не только я — где-то внутри дома раздался торопливый стук каблучков, хлопнула дверь, после чего в столовую ворвалась Ана и, отыскав глазами деда, тревожно замерла.
— Что случилось? С кем опять беда? Адан?!.
— Он живой, я его чувствую, — повел плечом аму Нарин, словно сбрасывая невидимую ношу. — Зови мать и сестер. Возьмите самое необходимое и укройтесь в Скале. Живо!
Последнее слово он буквально прорычал, не глядя на внучку. Но той и этого оказалось достаточно — она вздрогнула, опалила нас взглядом и выскочила вон, а еще секунду спустя по дому разнесся ее звонкий голос.
Я мельком выглянула в окно и приятно удивилась: на улице снова стали появляться люди. Дисциплинированно, группами или поодиночке, женщины-химеры стекались к дому вожака, ведя за собой растрепанных, наспех одетых детей. При этом, как и у мужчин, на их лицах не было видно признаков паники. Тревога, беспокойство — да. Но никто не причитал, не рыдал в платок и не убивался в голос о судьбе ушедшего на войну мужа. Даже дети вели себя смирно и не закатывали истерику из-за того, что их подняли из постели или оторвали от увлекательной игры.
Честное слово, при виде такого единодушия я вдруг почувствовала гордость за необычный народ, к которому, как оказалось, тоже немного принадлежала. И так же неожиданно поняла, что с такими женщинами Норн не пропадет. Настоящие боевые подруги. Достойные своих мужчин жены, сестры и матери. Решительные.






