Давил встал перед курсантами. Он был недоволен. Через каждые двадцать секунд неприятно цыкал.
— Два круга, хм, ну что я мог ещё ожидать от новичков, — сказал Давид, который наблюдал, как мы начали снимать доспехи. — Стойте, вам кто-то сказал, что вы можете снимать доспехи? Вы будете спать, есть, тренироваться в доспехах, только если вам надо помыться или сходить в туалет, можете снять их. С каждым месяцем мы будем снижать нагрузку, пока вы не дойдёте до доспеха, который надет на мне, суперлёгкий, тонкий, прочнейший доспех, который делается гибким, словно на вас вторая кожа, и делает его Бог Кузни Невил. Если вы пройдёте тренировку, то по одному пойдёте к нему, чтобы он сделал для вас личный доспех. У каждого свой класс. Но сразу предупрежу, если кто-то снимет доспех не для нужд, которые я указал, будет сразу отчислен, или если вы больше не можете, сразу подходите ко мне и говорите, что сдались, — он окинул нас взглядом. — Всем всё вроде понятно. А теперь подтягиваться, приседания и отжимания по сто раз, каждое упражнение в доспехах, как сделаете, тогда можете идти в общежитие. Завтра у вас Минерва утром и днём я.
Он издевается, носить такую тяжёлую хреновину месяц, а потом ещё три месяца доспехи полегче?
Давид ушёл, а его подчинённые остались смотреть за нами. Ладно, начнём с отжиманий, это фигня. Запрыгнув на перекладину, и повиснув, я почувствовал, как мои кисти заныли от тяжести.
Так! Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять и де… де… дееееееее…
Я упал, доспехи были настолько тяжёлые… Чтобы поднять свою тушку, надо было предпринять невероятные усилия.
Где-то в три часа ночи мы дошли до общаги, и час потратили, чтоб дойти до третьего этажа с Араном. Ева с Ваней жили на первом, так что они потратили минут десять, чтоб дойти до своих комнат. Повезло.
* * *
Утро. Я всё проклинал. Я спал два часа в этих проклятых доспехах, от которых у меня всё зудело. Начал раскачиваться. Десять минут ушло, чтобы встать. И вдруг я услышал стоны и посмотрел на Арана. Мне захотелось плакать. Подняв руку, он смотрел на меня глазами, полными безнадёжности, но я, конечно же, не кинул друга в беде и поднял его… за двадцать минут.
Еле-еле шагая, мы добрались до второго корпуса, где нас должна была учить Минерва, а потом спустились вниз на полигон, где нас ждал Давид. Мы зашли в класс и увидели, что не единственные опоздали.
Мы зашли в класс и рухнули на свободную парту. Все кандидаты скулили от боли и по глазам я видел, как они всё проклинали.
— Ал, если я умру, не отправляй мой труп в этих доспехах моим родителям. Если меня ещё и похоронят в них, мой дух точно не упокоится, — попросил меня друг.
— Аран, успокойся, мы выдержим. Вон, смотри, Ване и Еве тоже трудно, но они держатся. Мы всё вытерпим, брат, — сказал я с надеждой в голосе.






