ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На пороге перелома эпох организация, ведающая ткань времени, подправляет ключевую постоянную — и обычный парень без работы и связей оказывается в другой эпохе. Ни наследственных способностей, ни средств, ни смартфона в рабочем состоянии. Ничего. Плюс лишь лёгкая переделка организма. Вадбольский Юрий Никитин На пороге перелома эпох организация, ведающая ткань времени, подправляет ключевую постоянную — и обычный парень без работы и связей оказывается в другой эпохе. Ни наследственных способностей, ни средств, ни смартфона в рабочем состоянии. Ничего. Плюс лишь лёгкая переделка организма. ==================== Часть первая Глава 1 Часть первая Глава 1 Могучие дубы с растопыренными толстыми ветками степенно плывут навстречу по обе стороны узкой дорожки парка. Раскидистые, огромные и с чудовищно толстыми стволами, былинная мощь. Но, на мой взгляд, дизайнеры перестарались, больше подошли бы стройные веселые березки. Хотя всё же молодцы, за сутки превратили пустырь в роскошный, по их мнению, парк для бега и спортивных, как написали в отчёте, развлечений. Уверен, это вчерашние менеджеры, которых уволили ввиду автоматизации, сейчас все стали дизайнерами, инфлюенсерами и кастомизаторами. Да и кому нужен дурацкий бег, когда наконец-то можно жрать от пуза и с помощью нанитов оставаться в красивом подтянутом теле? На бегу чуть не сбился с шага, над верхушками деревьев небо полыхнуло зловеще-фиолетовым. На кратчайший миг стало немыслимо чёрным, остро блеснули мириады звезд, словно все галак

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иван проворчал горько:

— Ну вот… А только отъехали от поместья!

Я заговорил как бы дрожащим голосом:

— Вы недобрые люди, да? Вы хотите нас обидеть?

Вожак расхохотался, широко разевая красногубый щербатый рот с жёлтыми кривыми зубами.

— Мы собирались навестить барина в имении, но раз уж ты попался первым… первым и порадуешь нас.

Иван засопел, нащупал рукоять сабли в ножнах. Я жестом велел ему не двигаться, спросил тем же потерянным голосом:

— А барина за что?

Он гулко хохотнул.

— За то, что живет в имении! Отнять и поделить на ватагу!

— Ой, — удивился я, — и не совестно жить грабежом? Господь не велит…

Он расхохотался.

— Господь всех любит!.. А ты, жирный птенчик слезай, вынимай кошель… Одежду и обувку тоже сними, хоть она и чудная.

Я медленно слез с седла, забросил повод на седло и так же медленно пошел к ним, поднимая руки с растопыренными пальцами.

— Я без оружия… Давайте поговорим…

Он перестал хохотать, нахмурился, зато громко расхохотался его напарник.

— Ты посмотри, Гмыря, побелел как!..

Вожак взглянул на меня в упор, улыбка испарилась с его лица.

— Стой там, — велел он. — Выворачивай карманы.

Мне оставалось до него два шага, подельник снял с плеча дубину и, посмотрев на меня оценивающе, сделал шаг и встал рядом с вожаком.

Я, стараясь двигаться как можно быстрее, сделал эти два шага, ухватил их за головы и с силой ударил одна о другую. Раздался влажный хруст, словно два горшка лопнули.

Я выпустил из рук и быстро обогнул коней со стороны Ивана, что замер, ещё не понял, что стряслось, даже глазами не успел лупнуть.

Трое из засадного полка с дубинами в руках растерянно хлопали глазами, один испуганно вскрикнул:

— Ты что?.. Самасшедший?.. Да тебе нынча не жить, паря!

— Это вам не жить, — произнес я зловещим голосом, хотя сердце колотится, как у пойманного зайца, — если не придете с повинной… У-у-у, всех убью, один останусь!

Они попятились, я сделал лютое лицо и, растопырил руки со скрюченными, как когти, пальцами, пошел на них, хищно оскалив зубы.

Все трое припустились обратно по дороге, один даже дубинку выронил, чтобы легче бежать, да и бегуны из них хреновые, косолапят и раскачиваются, словно неандертальцы, а то и вовсе питекантропы.

Когда я вернулся, Иван привстал в стременах и, вытянув шею, рассматривает неподвижных вожака грабителей и его подельника. У вожака из-под затылка очень медленно вытекает густая тёмная кровь, оба раскинули руки и не двигаются.

Усмиряя разбушевавшееся сердце, я кое-как поднялся в седло, Иван тяжело перевел дыхание, покачал головой.

Я сказал мрачно:

— Поехали.

Он тронул коня, так ехали минут десять, наконец он спросил, не глядя в мою сторону:

— Хорошо получилось?

Я покачал головой.

— Нехорошо. Люди не должны друг друга обижать и грабить.

Он криво улыбнулся.