ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что делать заурядному книжному червю из текущего века, если он очутился в беспощадной монархической России, где ещё и колдовство какое-то водится? Книжному червю как раз просто. Вадбольский – 2 Юрий Никитин Что делать заурядному книжному червю из текущего века, если он очутился в беспощадной монархической России, где ещё и колдовство какое-то водится? Книжному червю как раз просто. ==================== Часть первая Глава 1 Часть первая Глава 1 Тьма ударила с такой ощутимой силой, что в голове загудело. Оказывается, я чувствительнее мальчика со скрипкой. Мир пошатнулся, я растопырил руки, земля под ногами исчезла, долго-долго падал, внутри от ужаса всё сжалось в холодный ком. Но подошвы без удара уперлись в твёрдое так уверенно, что сразу со стыдом понял: никуда не падал, простой двухсекундный обморок, как бывает на быстро вертящейся карусели. Вместо черноты перед глазами мелькнула чёрно-белая картинка, а затем мир вспыхнул неприлично ярким цветом, как на карнавале. — Дрон, — велел я мысленно, — быстро общую картинку! Мышка выбралась из-под воротника камзола, привычно и уже без команды облеклась в стелс-форму, самой так безопаснее, оттолкнулась мягкими лапками и взмыла в воздух, растопырив кожистые крылья. Эта Синяя Щель из которой не возвращаются, на первый взгляд такая же, как и та, первая, где мы побывали в героическом для суфражисток рейде. И ничего в ней синего, здесь так классифицируют по уровню сложности. Предыдущие как бы вовсе бесцветные, а у этой какая-то градация. Д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я вздохнул.

— Тогда зачем? И для чего?

Он сдвинул плечами.

— Возможно, ты его чем-то заинтересовал. Я же говорю, ты выделяешься из этой серой и предсказуемой массы.

— Пока ничем, — отрезал я сердито. — Драки не в счет.

Он улыбнулся.

— Я уверен, ты себя ещё покажешь. Как тот же предок Бутурлина, который из простого денщика стал фельдмаршалом и командовал всей русской армией. Но сейчас к тебе не должно быть никакого интереса. Но на всякий случай надень свою зачарованную рубашку, которую невозможно запачкать даже кровью.

— Спасибо, — пробормотал я, чувствуя неприятный холодок по телу.

— Спасибой не отделаешься, — сказал он категорически. — Тебе придется купить пристойный костюм, а здесь без меня не обойтись. Нам же всё равно нужно нанести визит в семейство Шемякиных, не забыл? Только дату согласуем.

— Хорошо, — ответил я, — если ты так добр к нищему баронету, то сочту за честь воспользоваться твоей щедростью.

Он вскинул обе руки.

— Стоп-стоп, я не обещал за тебя платить!

— Щедрость в услуге, — уточнил я. — Ты тратишь своё драгоценное время на помощь нищему баронету…

Он поморщился.

— Хватит о нищем баронете. Догадываюсь, сколько ты заплатил за этот уникальный вещевой мешок, с которым не расстаешься. На остальное, понятно, не хватило, но ты уверен, что деньги вскоре будут.

— Почему так думаешь?

Он ухмыльнулся.

— Иначе бы распределил на всё понемногу. Меч, доспехи, кольчужные брюки, твои хитрые топорики, особо прочные сапоги… А ты всё вложил в меч. Почему? Всё куплю, сказало злато, всё возьму, сказал булат?

Я вздохнул.

— Я человек бедный, но всё равно почти человек. Хороший меч добудет остальное.

— А недостает тебе много, — сказал он задумчиво. — Кажется, начинаю понимать тебя.

— Чуешь людей, — сказал я. — Быть тебе дипломатом. Хорошо, показывай путь, Вергилий.

Он хмыкнул.

— Знаток латыни? У нас бы сказали: «Веди, Сусанин».

— «Божественная комедия», — сказал я нравоучительно, — первая вещь, написанная не на латыни. С неё начался литературный итальянский язык, до того считавшийся языком плебса.

Он поднялся, одёрнул полы мундира, красивый, как модель идеального кадета, весь подчеркнуто правильный, от тщательной стрижки до кончиков модных штиблет.

— Ладно, не буду мешать учёбе. Приём в какой день?

— Уже завтра, — сообщил я.

Он вздохнул, подумал, даже воздел очи горе и пошевелил губами, словно высчитывает нечто в уме, сказал с некоторым сомнением в голосе:

— Как у тебя с фраком? Или явишься в мундире? Пожалуй, в твоем случае это самое выигрышное.

— Дроссельмейер позаботилась, — сообщил я с неловкостью, вспомнив как меня при ней раздели до трусов. — Так что будет смокинг. До фрака, слава Богу, ещё не дорос.

Он сказал с сомнением:

— Попробую заглянуть. Боюсь, Сюзанна одна не справится.

— Да брось, — сказал я.