ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Собрать шайку скитальцев не так трудно, как сохранить её членам жизнь. Ларат Моран привык расплачиваться за промахи. Позади — долгие годы выживания у границ обжитого космоса. Сейчас у него есть экипаж, первые накопления и смелая цель. Но старые миры не торопятся делиться секретами. Концерны не терпят соперников. А любой артефакт из далёкого прошлого способен стать непосильным грузом. Когда знание ценится выше целых флотов, главное оружие — не пушки, а умение просчитывать игру наперёд. Варяг Роман Добрый Собрать шайку скитальцев не так трудно, как сохранить её членам жизнь. Ларат Моран привык расплачиваться за промахи. Позади — долгие годы выживания у границ обжитого космоса. Сейчас у него есть экипаж, первые накопления и смелая цель. Но старые миры не торопятся делиться секретами. Концерны не терпят соперников. А любой артефакт из далёкого прошлого способен стать непосильным грузом. Когда знание ценится выше целых флотов, главное оружие — не пушки, а умение просчитывать игру наперёд. ==================== Глава 1 Глава 1 Как-то иначе я представлял себе будущее в освоенном космосе. Более радужно, что ли. Довольно странное поведение, для рейдера неизбалованного цивилизацией. Но уж как есть. Открытая веранда прибрежного кафе. Вид на миллион корпоративных кредитов. Горячий, натуральный, а потому дико дорогой кофе, и мысли о прошлом, настоящем и будущем. Самокопание короче, во всей своей красе. За неполные два месяца на новом месте жительства, это уже третья по счету планета моей н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Родной вид нового нам товарища исповедовал основательность подхода во всем. В том числе — искусстве. Никаких абстрактных мазанок в стиле: у меня пошла носом кровь, и я теперь продаю это за двадцать тысяч. Их картины больше на чертежи походили, но в них определенно присутствовала та завораживающая сила, присущая живописцам, некая магнетическая составляющая. Я не смог определить ее визуально, в том переплетении строгих, выверенных линий, складывающихся в причудливые, приковывающие внимание узоры. Но она там точно была. Раз даже меня, сапога неотесанного пробрало до мурашек прямо на костях скелета. Фантастическое зрелище и невероятные ощущения.

А стихи? Никогда такого не видел. Вообще представить не мог. Но это есть, и оно прекрасно! Например, такие, чуть задорные, куда-то зовущие, подталкивающие мчаться в даль в надежде на лучшее будущее:

17. 30. 29

128. 35

133. 149

516. 2. 105

Или вот, строгие, на боевой марш похожие, требующие от тебя нахмуриться, собраться, стиснуть зубы и дать врагу последний и решающий:

40. 18

42. 06

20. 8. 20

219

300. 40. 6

Звонок «проснувшегося» выдернул нас как раз с экспозиции, где были выставлены листы с древним «цифровым» творчеством. Судя по интонациям, насколько это вообще применимо к его виду, пребывание на родине удовлетворения не шибко-то и принесло. Пытать меха по связи я не стал — договорились встретиться в каком-то пабе через пару часов. Заведение, естественно, выбирал Прото, а мне просто переслал геолокацию для вызова такси с конечным адресом по координатам, поскольку привычного обозначения улиц и номеров строений здесь не исповедовалось. Просто смысла не было в этом. Наши бывшие союзники совсем иначе ориентировались в пространстве и уж тем более у себяы дома.

Ровно в пять утра, по корабельному времени, и в семь вечера по-местному, мы заняли столик в старом, я бы даже сказал, древнем заведении: «Ржавый блок». Спасенный из летаргического сна с непонятным финалом, механоид, прибыл спустя пару минут. Надо отметить, что антураж питейной поражал. В моем понимании стиль: под старину, это что такое… с массивной деревянной мебелью, жидкокристаллическими, пузатыми, мониторами, на стенах, неон и музыка двадцать первого — двадцать второго века. Как-то так я себе олдмани представлял.

А тут все больше похоже на свалку. Ну, или на мастерскую безумного механика. Какие-то ремкомплекты на полках, запасные части к негуманоидным телам мехов, ржавые груды непонятного железа и голографические проекции где только можно. Даже меню было голографическим. А еще потолок. Впрочем, имитация звездного неба столичной планеты смотрелась здесь весьма уместно и просто безумно красиво.