Сначала я почувствовал резкий запах тлена и разложения, после чего на искусственно созданную поляну начали выходить мертвецы. Приглядевшись, я увидел на их лицах следы разложения и гнили. Хотя больше всего у них выделялись глаза. Впалые, полностью покрытыми белесоватыми бельмами, сквозь которые с трудом можно было разглядеть радужку. Это были глаза смерти.
Неестественные синхронные шаги и одновременное покачивание, вызывали первобытный страх и заставляли волосы на шее встать дыбом. Облачённые в кожаные доспехи единого образца, с гербом в виде тигра на груди, неживые воины медленно вытащили мечи из ножен и взвели арбалеты. Несколько мертвецов подняли огнестрел.
— Собственно, об этом я вам и говорил. — Вздохнул Мышкин. — Сегодня мы все умрем.
----------
Глава 3
Глава 3
Нежить окружила нас плотным кольцом и остановилась. На поляне повисла тишина, прерываемая только звяканьем металла и бубнежкой Миши, который продолжал копаться в золе, особо не обращая внимание на происходящее, решив, как я понял из его высказываний, что мы сами разберемся, и в его помощи особо не нуждаемся.
— Почему они остановились? — Повернулся я к Мышкину, который обводил его же собственную армию обескураженным взглядом. Похоже, он даже представить не мог, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации.
— Это разведчики, — тихо ответил он. — Ждут поддержки и приказа командира. Все, что видит хотя бы один из воинов, видит командующий его глазами.
— А командир у нас кто? — Ответил Николай, бросая на землю рубашку, точнее то, что от нее осталось, и снимая ботинки.
— Лич. Очень древний. Я даже не знаю, кто именно из моих предков создал его, — Мышкин косился в сторону вампира, но никаких вопросов пока не задавал.
— Значит так, князь. Комедию ломать не советую. Когда вы шли на этот ритуал, вы прекрасно отдавали себе отчет, что, переродившись в чужом теле, потеряете дар некромантии и перестанете контролировать нежить и лича, значит, у вас был подготовлен план отхода. Теперь самое время им поделиться, — сквозь зубы процедил я, наблюдая, как неживые воины, не торопясь, отступают и скрываются за деревьями. Почему-то меня терзали довольно большие сомнения в том, что они решили отпустить нас и теперь освобождают нам дорогу.
— Я не до конца понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Мышкин, делая шаг назад.
— Да вырвите ему уже селезенку, будет посговорчивее, только аккуратно, чтобы не прибить ненароком, — закатил глаза Миша, вытаскивая добротный топор из недр земли, который непонятно как смог уцелеть.
— Неплохая идея, — недобро усмехнулся я. — Если вы сейчас не начнете говорить и делиться планами, я попрошу моего друга вырвать вам почку. Это довольно болезненно и смертельно.






