А кумушки все болтали…
— Я ж ему и говорю — глупый ты у меня, Тук-Рев! Очень глупый! К чему продавать прекрасного качества желе за такую смешную цену этому расчетливому наглецу лавочнику? Он же не даст настоящей цены!
— Конечно не даст! Он давно уже привык наживаться на чужеземцах. Привык делать легкие деньги. Пусть он ахилот вполне достойный, но без хитринки…
— Вот! Так я ж и говорю — ступай к старому пауку Мруку, что обитает в заброшенной треснутой башне. Поговори с ним! Ведь Мрук так любит моллюсковое желе! И совсем не беден… но мой дурень не слушает… ох… этим мужикам хоть кол на головах теши. Упертые…
— А вот и твой дом, кумушка.
— Дошли, слава светлым богам. Прими награду, добрый чужеземец.
Приняв пару монет и яблоко, я вернул корзинку и пошел за второй женщиной, что остаток пути преодолела в рассуждениях о былых временах, когда воды были теплее и прохладней одновременно. Доведя ее до дома, получил награду и опрометью бросился обратно, кляня себя за то, что до сих пор не удосужился приобрести карту Ясель. А ведь многие встреченные игроки шли по улицам, не отрывая взглядов от карт. Но кто ж знал, что меня так захватит волна предпринимательства. А то чем я занимаюсь ведь предпринимательство? Или я просто спекулянт? А что такое по сути спекулянт? Даже и не знаю… и знать не хочу. Надо думать о прекрасном качественном желе и старом богатом пауке Мруке…
Калитка была открыта — как я заметил, девяносто процентов всех дверей, ворот и калиток в Яслях были открыты или на худой конец не заперты. Сомневаюсь, что такая идиллия присуща к остальным городским кварталам.
Глупый Тук-Рев оказался на месте. Тощий ахилот с пятнистой кожей и двойным высоким гребнем на макушке. Жидкие пряди желтоватых волос едва доходили до плеч. Со своей улыбкой и чуть согнутой спиной он походил на Папу Карло из старого советского фильма-сказки посмотренного мною буквально вчера. Тук-Рев был занят упаковыванием небольших горшочков в устланные соломой неглубокие дощатые ящики.
— Чем могу помочь, добрый чужеземец? — с недоумением спросил Тук-Рев, после взаимных приветствий.
Убедившись, что во дворе нет его куда более предприимчивой жены, я улыбнулся как можно шире.
— Я бы хотел приобрести ваше прекрасное желе, господин Тук-Рев.
— О… что ж… конечно. Его цена — четыре медных монеты за горшочек. Желе вкусное, питательное, сытное. Вам горшочек? Или два?
— Мне? — поделив в уме количество монет на четыре, едва при этом на распрямив от натуги извилины, я озвучил необходимое мне количество горшочков с желе — Мне двадцать восемь порций, пожалуйста. Вместе с ящиками, если это не делает их дороже.
— Не делает… ох… у меня здесь ровно сорок порций. И я как раз хотел их доставить в торговую лавку Туль-Квара…
— Я все сделаю сам. Включая доставку.






