Я слышал, что раньше эту специю можно было купить у одной огородницы, но сейчас ее делянка захирела. Все пожрали красные улитки. Прожорливая мелочь… их часто можно встретить и у меня на складе, где они с жадностью набрасываются на припасы… чтоб им пусто было….
— Помочь с очисткой склада от улиток? — живо поинтересовался я.
Трактирщик рассмеялся, хлопнул меня по плечу:
— Пустить незнакомца на склад? А ты весельчак, чужеземец Бульк.
— Ясно… доверия ко мне нет.
— Конечно нет. Ты просто незнакомый парень чужак. Как такого пустить на склад? Хотя молва донесла, что сегодня ты не раз помогал старому огороднику Мак-Уплу. Он тепло о тебе отзывался. Но согласись — этого мало. Мы не знаем тебя.
— Ясно — повторил я — Тогда как мне доказать свою честность? Я готов!
— Хм… у меня нет поручений для тебя, чужеземец Бульк. Во всяком случае пока.
— Понимаю. Но у кого может отыскаться тхумм?
— В нашем квартале? Вряд ли сыщешь. Хотя… быть может у старой травницы осталось немного? Тхумм используют и в лечебных целях. Делают из него припарки. Или жгучий целебный отвар…
— Спасибо! — подпрыгнул я — Это мысль! Как же я не додумался!
— Спроси ее — хмыкнул трактирщик — Она не слишком приветлива, но и лгать не станет. Удачи тебе, Бульк.
Трактирщик ушел налить пива навалившимся на стойку игрокам. А я покинул заведение и побежал к домику травницы, где уже бывал сегодня. И здесь меня ждало новое разочарование — в домике потушены все огни, ставни заперты, во дворе глухо булькает не слишком приятный на вид аналог сторожевой собаки — дрекран, помесь лобстера с тритоном. Услышав щелканье клешней, я благоразумно решил ретироваться.
Повздыхав, пожал плечами, добрел до ближайшего сквера, где, убедившись, что поблизости никого нет, уселся на скамью и, еще неумело пощелкав меню, выбрал нужную пиктограмму и щелкнул по ней.
Вспышка.
Болотистого цвета водоворот окутал меня журчащим одеялом и унес с собой.
Выход.
* * *
Выбравшись из игрового кокона, устало посидел. В висках пульсирует легкая боль. Но это не из-за слишком долго пребывания в Вальдире. Это из-за позавчерашней драки в баре, где досталось и мне и тем, кто решил, что я слишком много себе позволяю.
Невольно вспомнились застывшие лица друзей… ну да — они открыли меня совсем с другой стороны. С поганой стороны. С мерзкой стороны. И юбилейная встреча друзей по случаю двадцатипятилетия самого младшего из нас была завершена, не успев начаться — в бар я прибыл уже «хорошим», ввалившись под руку с почти незнакомой девицей и тут же начал так громко о себе заявлять, что привлек к себе внимание всех клиентов.
Обдало жаркой волной стыда. Закрыв лицо руками, тихо застонал.






