— Неожиданно… Но тогда получается парадокс — нам нужно идти в тыл группировке, изготовившейся к прорыву, потому что она компактно собралась и открыто — без окопов и блиндажей, то есть удобна для поражения артиллерией… Я правильно вас понял, товарищ майор?
— Да!
— … а с обоих сторон обычный разреженный фронт. — Сделал я промежуточный вывод из предложения Климовского. — И тут появляется вопрос — сколько смог изготовить своих войск в наступление первым эшелоном в полосе 8–10 километров, противник?
— В бригаде мощная разведка, как я уже не один раз убедился…
— Есть такое, но даже она не в состоянии вскрыть абсолютно всю обстановку… К сожалению. Отставим пока этот момент в сторону…
— Допустим три или четыре… — тут я капитально подвис, лихорадочно вспоминая как в этом времени назывались аналоги батальонных тактических групп. Наконец в памяти всплыл нужный термин, и я с облегчение продолжил: — передовых отряда, в составе пехотного батальона с легкими танками и легкой артиллерией, идут впереди бригады, а все тяжелые и средние танки с крупнокалиберной артиллерией, обеспечивающие собственно прорыв, должны быть сразу за этими группами, но тоже компактно…
— Если все по минутам распланировать, да под раннее утро, а еще лучше практически в сумерках пройти корпусные тылы незаметно или хотя бы без большой стрельбы, то снести тяжелой артиллерией эти места дислокации — осколочными и шрапнелью через раз, или еще лучше крупному калибру бить только осколочно-фугасными, а среднему только шрапнелью и пройти прямо по оглушенному противнику! — тут майор, так увлекся что даже рубанул рукой воздух.
— Заманчивую картину вы тут нарисовали Василий Георгиевич! — Приняв последнюю мою фразу как поощрение, он с задором продолжил:
— Тут непонятное место — это разведка мест сосредоточения перед самым прорывом, но у нас есть трофейный «Шторх»…
— Считайте что его нет, у него особое задание!
— Зато есть три У-2! Они вполне могут фотографировать вечером вдоль фронта — рискованно конечно, но противник еще не пуганый, может и не отреагировать, тем более что самолет залетит с тыла. Разбираться конечно будут, но утром будет уже поздно.
— Ладно… Уже многие по второму разу курят, давайте продолжим совещание.
Мы еще около часа обсуждали предложения всех без исключения командиров, раскладывая их по полочками. Наконец подошло время мне сказать свое командирское слово.
— Мы тут с вами советовались и я решил: прорваться на восток через порядки изготовившегося к наступлению противника мы не будем. Там собралась вся танковая группа Гудериана, которая ломится по старому варшавскому шоссе через Бобруйск на Москву.
— Это предательство! — завелся с полоборота один из командиров отряда Климовского.






