— Всем коробочкам прекратить огонь!
Приказ пришлось повторить трижды и с матюгами. Скатившись с пригорка, БТС подъехал к группе нашей бронетехники и остановился. Я приоткрыл люк, и на каком-то дрючке начал махать замасленной, условно белой тряпкой. Постепенно все чехи прекратили огонь, кроме одного, который снаряд за снарядом посылал по ИСу.
— Дедовуспокой этого непримиримого!
Башня танка развернулась и его орудие полыхнуло огнем. От этого дурного «чеха» с его таким же экипажем остались одни фрагменты. Не отвлекаясь на их созерцание, я сноваэнергично замахал почти белой тряпкой.
Наконец, боковой люк «четверки» открылся, наружу вылез немецкий офицер и не спеша пошелвнашу сторону, держа впонятой руке белый платок. С нашей стороны парламентером был Дедов,какзнающий немецкий язык.
В плен нам сдался командир 25-го танкового полка с двумя штабными офицерами, экипажи командирской машины и шести «чехов».Все без исключения немецкие танкисты проявили огромный интерес к нашей технике, пытаясь задаватьвопросы на эту тему. Поэтому их пришлось втемпе отправитьв тыл к переправе у Рудомейки. Ну а мы, развернувшись фронтом на запад пошли прочесывать местность. По результату быстрого опроса пленного командира полка, подтвердилась информация, что на север от Острошицкого Городка расположены две средних танковых роты — все что осталось от его полка.
Но насколько я помнил, вкаждой немецкой танковой группе было по два моторизованных корпуса, вкаждом из которых было две танковые дивизии. Разгромивобщими усилиями ударное ядро одной из четырех, мы конечно добились впечатляющегоуспеха, но на этом участке фронта нам по прежнему противостояла огромная, хорошо вооруженная и отлично организованная сила.
Из захваченной техники, я отжал всвою пользу командирскую машину и шесть полностью исправных «чехов», из которых была сформирована батарея ПТО. Колька Тихоновпроявил себя как настоящий «хомяк», который обдирал с подбитой техники все что было можно. За что и был назначен зампотехом нашей танковой группы. Я начал воплощатьвжизнь идею тыла втанковой роте. Но как известно, сами по себе танки не воюют, им обязательно нужна пехотная и артиллерийская поддержка. И если с людьми, а также с техникой ивооружением особых проблем не было, то с управлением и взаимодействием они присутствовали. Поэтому Маркони с группой выявленныхи собранных под его командой радио специалистов, собирали абсолютно всю радиоаппаратуру, до которой смогли дотянуться. Я стремился, что бы каждая единица техники была оснащена полноценной радиостанцией.
Что сильно меня обрадовало, так это то, что мы смогли заполучитьшифровальную машину «Энигма», которая находилась втой самой командирской машине. Но как ей распорядиться я еще не решил.






