ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детройт двадцатых годов. Время, когда самогонщики и прочий криминал процветали. Уйма парней, смеясь и расталкивая конкурентов, возводили каждый свой нелегальный бизнес. Мне с такими точно не по пути. Против любого из них у меня есть довод подходящего размера. А после того, как грех имени Волкодава из Детройта докатится до того, что я окажусь в кабинете начальника ФБР, появится шанс всерьёз помочь моей настоящей Родине. Волкодав Аристарх Риддер Детройт двадцатых годов. Время, когда самогонщики и прочий криминал процветали. Уйма парней, смеясь и расталкивая конкурентов, возводили каждый свой нелегальный бизнес. Мне с такими точно не по пути. Против любого из них у меня есть довод подходящего размера. А после того, как грех имени Волкодава из Детройта докатится до того, что я окажусь в кабинете начальника ФБР, появится шанс всерьёз помочь моей настоящей Родине. ==================== Глава 1 Глава 1 — Роб… Роб, просыпайся, дружище! Что за хрень? Кто-то настойчиво теребил меня за плечо, тряс с упорством надоедливой мухи. Голос звучал откуда-то издалека, словно сквозь вату, и почему-то на английском. Акцент явно американский, но с каким-то деревенским оттенком — не нью-йоркский точно. — Роб, черт возьми, открывай глаза! А кто, собственно, Роб? И с какой стати этот Роб должен просыпаться, когда трясут за плечо меня? В голове туман, мысли ползли как патока. Я попытался вспомнить, где нахожусь и что происходит, но память подкидывала обрывки образов: морозное утро, звон церковных колоко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Классическая схема — один сдаёт, двое подсаживают. Сигнальная система, крапленая колода, может быть, сдача со второй. Профессионалы.

Коллинза ободрали как липку. Но не до конца. Оставили денег — чтобы вернулся отыгрываться.

И он вернётся. Такие всегда возвращаются. Азарт плюс уязвлённое самолюбие — гремучая смесь.

Вопрос в другом. Что мне с этого?

Коллинзы. Заводы по производству автомобильных запасных частей. Детройт — автомобильная столица Америки. Форд, Дженерал Моторс, Крайслер — все там. И все они покупают что-то у таких как Коллинз-старший.

Связи. Деньги. Влияние. Двери, которые открываются для своих и остаются закрытыми для чужих.

Если сейчас помочь Филиппу — он будет должен. Не деньги — услугу. А услуга от человека с такими связями стоит достаточно много.

Инвестиция. Вложение в будущее.

Решено.

* * *

Утром Коллинз был мрачен и молчалив. Ковырял завтрак, смотрел в одну точку. Думал.

После обеда он начал собираться.

— Опять к ним? — спросил Коэн.

— А что делать? Не могу так это оставить. Меня, может, обманули. Хочу проверить.

— Хочешь проверить — или хочешь отыграться?

Коллинз не ответил. Значит — отыграться.

Коэн вздохнул и отвернулся. Макгуайр сделал вид, что не слышит. Каждый сам кузнец своего несчастья.

— Возьми меня с собой, — сказал я.

Коллинз удивлённо обернулся.

— Зачем?

— Скучно лежать. И деньги есть, — я похлопал по карману. — Может, сам сыграю.

Он смотрел на меня подозрительно. Делиться удачей никому не хочется — но какая тут удача? Вчера он проиграл триста долларов.

— Ладно, — решил он наконец. — Пошли. Только не лезь в мою игру.

— Не буду.

* * *

Каюта сорок семь располагалась в глубине палубы C, подальше от медицинских отсеков и офицерских помещений. Глухой угол, где никто не ходит и никто не услышит.

Грамотно выбрали место. Профессионалы.

Коллинз постучал условным стуком — три коротких, два длинных. Дверь открыл смуглый парень лет двадцати с золотым зубом.

— О, сержант вернулся! — он расплылся в улыбке. — А это кто с тобой?

— Друг. Роберт Фуллер. Тоже хочет сыграть.

Парень оглядел меня с ног до головы. Я стоял расслабленно, руки в карманах, лицо скучающее. Типичный солдат, которому нечем заняться.

— Заходите.

Каюта была небольшой, но обставлена со вкусом — бывшее офицерское жильё. Посередине круглый стол, вокруг четыре стула. На столе карты, фишки, бутылка виски.

За столом сидели двое. Старший — лет тридцати, крепкий, со шрамом на левой щеке. Средний — помоложе и потоньше, глаза хищные, беспокойные. Тот, кто открыл дверь — младший.

— Братья Морелли, — представился старший. — Я Винченцо, это Антонио, это Джузеппе. Виски?

Сицилийцы. Точно. Говор характерный, манеры знакомые.

— Не откажусь.

Мы сели за стол. Джузеппе разлил виски — неплохой, шотландский.

— Правила простые, — объявил Винченцо.