Голыми руками.
— Может он оказался не таким уж сильным?
— Ищущий, способный самостоятельно перемещаться между мирами, способный откатывать время и имеющий за спиной Лик Спасителя? Не смеши меня. С другой стороны… — Охотник задумчиво почесал голову. — После перехода в другой мир Выносливость, Мана и Заряд падают до нуля. А для того, чтобы надеть Лик могло не оказаться положительной кармы. Хотя все равно это притянуто за уши.
— Какая разница? Надо работать с тем, что есть.
— В твоих словах есть доля правды. Ладно, раз здесь больше ничего нет… — он обвел взглядом дно котлована. И мне показалось, что он не просто разглядывает запорошенный снегом мусор, — надо ехать.
— Куда?
— Прикупиться. Сделать тебя хоть немного похожим на настоящего Ищущего. Тем более пыль у тебя теперь есть.
----------
Глава 5.
Глава 5.
Иногда каждый из нас размышлял над теорией, что родись он в другом теле и не будь связан с родственниками кровными узами, то, наверное, не общался с ними. Еще Тургенев поднимал вопрос о взаимоотношении отцов и детей, о зашоренности одних и нежелании понимать старшее поколение других. Вот и я не был исключением.
Все моё общение с отцом строилось таким образом. Я пытался доказать, что могу жить без его помощи. Он — что его сын великовозрастный придурок, который не понимает элементарных вещей. И разумеется, никто никому не хотел уступать. Логичным следствием таких отношений стало дистанцирование. У него отсутствовали рычаги влияния на меня, и моего властного папашу данный факт невероятно бесил. А я со временем понял, что чего бы ни достиг в жизни, для отца это будет не тем, что он хотел видеть. Так и жили.
Редкие встречи все же происходили. Раз в месяц или около того мама собирала всю нашу семью и мы играли роль счастливых и довольных отпрысков. И так до следующего раза. И, судя по входящему, время пришло.
— Хорошо, мам, хорошо. Вечером, в шесть. Я запомнил… Не могу разговаривать, я в автобусе… По делам еду, все, пока.
Как всегда маме хотелось знать все, что происходит в жизни сына. Впрочем, судя по греющему уши Охотнику, ему тоже.
— Долго еще ехать?
— Нет.
Точное местоположение "местной общины", именно так мой сосед обозначил конечную цель нашего путешествия, оставалось неизвестно. Конечно, я пробил уже в телефоне маршрут автобуса. По логике, двигались мы куда-то либо в центр, либо дальше, в старую часть города. И судя по тому, что за окном мелькнула мэрия, а Охотник даже не шелохнулся, второй вариант выглядел наиболее вероятным.
Город, как и прежде, изменился. Если резюмировать коротко — постарел. Виднелась странная лепнина каких-то чудовищ на сталинских высотках, среди людей угадывались полукровки-обыватели, а в небе, хотя это мне могло показаться, пролетело нечто явно больше обычной птицы.






