ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. Время бить первым Дмитрий Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Моя первая служебная командировка в Румынию подходила к концу, а главного так и не случилось. С Еленой Чаушеску я не встретился, а значит, свою умную мысль насчёт охраны до адресата не донёс. Нет, нельзя сказать, что полный игнор. Раиса Максимовна Горбачёва, как и обещала, известила румынскую сторону по своим каналам. Поэтому из свиты мадам Чаушеску ко мне в гостиницу всё-таки заглянула одна тётка. Мы даже успели обсудить длину шубки, мех, фасон и прочие жизненно важные для мировой политики вопросы. Но на этом, по большому счёту, всё и закончилось. Румыны, прикинув масштаб моей фигуры, решили, что я величина слишком мелкая и общение с самими… мне не по чину. В итоге — только помощница. Причём кто она такая, какую должность занимает и за что конкретно отвечает, я так и не понял. Зато по рабочим делам всё сложилось более-менее удачно. Если честно, заслуга тут была не столько моя, сколько Оксаны и её ухажёра — встреча с которым состоялась накануне моего отлёта. Вот уж не ожидал, что военные могут быть такими… собственниками в любви. Чуть ли не с порога подполковник обозначил свои… как бы это выразиться поточнее — матримониальные притязания на мою подчинённую. Меня, впрочем, за серьёз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Местных дипломатов об этом я, разумеется, информировать не стал — зачем им лишняя информация.

Еду с пирожками в гостиницу и как раз успеваю на тренировку сборной Европы.

В зале уже собрались все. Третьим от СССР был сибиряк Юра Арбачаков — чемпион СССР, Европы и мира этого года. Парень на пару лет меня постарше.

Ответственный за советских боксёров Константин Кузнецов, увидев меня, облегчённо выдохнул:

— Ну, слава богу, вернули нам тебя. Про замену на Младенова знаешь?

— Знаю. Живкова сегодня заменили на Младенова, — киваю. — Только что из посольства…

— Толя, да в жопу… — тренер осёкся и оглянулся по сторонам — нет ли где поблизости болгар.

— В курсе, в курсе, — улыбаюсь я. — Шучу. Просто совпало так — сразу двое Младеновых.

— Шутник, блин… — буркнул Кузнецов. — Ладно, разминайся пока. Потом поработаем в ближнем бою. Младенов в нём силён.

— Вешаться будет в клинче? — догадываюсь я. — Ему же хуже. Странный выбор соперника в моей весовой категории, но это их дело.

— Толя, отнесись к бою серьёзно! — резко оборвал меня Кузнецов. — Что за настроение⁈ Марш на разминку!

Шуток сегодня он принимать явно не собирался.

А у меня после того, как напомнили о Норвегии и, соответственно, о Марте, настроение резко пошло вверх, и даже Стиляна уже не выглядела такой уж желанной.

На тренировке отработал по-честному, без дураков, а после мы втроём — я, Костя и Юра — решили прогуляться по улицам Софии.

— Деньги давай, — требую я суточные у друга.

— Прикинь, урезали, сволочи, — пожаловался Костя. — Всегда по тридцать пять давали, а сейчас — тридцатник.

— Тридцать чего?

— Рублей! — фыркнул он. — В переводе на их тугрики — слёзы.

— С валютой в стране плохо, — философски заметил Юра, который уже успел купить себе мороженое.

Прицениваюсь… Тридцать рублей — это тридцать левов. Что на них можно купить? Экономный продуктовый набор на несколько дней: хлеб, молоко, яйца, фрукты. Ну или пару кило мяса. Нам, правда, это всё без надобности — нас кормят.

Несмотря на дневные политические потрясения, люди на улицах Софии не выглядели взбудораженными сменой генсека. Ходят, веселятся, смеются. Выпивохи вон в парке прячут шкалик от общественности. И танков не видно. Разве что местных стражей порядка многовато.

От нечего делать зашли в кафешку, где оставили по десятке каждый — с кофе, пирожными и газировкой. Вполне по-божески. Кстати, бутылка отличного бренди тут — тоже десятка.

Мы уже собирались уходить из кафе, когда я заметил конфликт. Небольшая компания из трёх девушек подверглась навязчивому вниманию какого-то дяди, явно под градусом. Мужик лет на десять старше и вообще — из другого социального слоя: девицы одеты прилично, а этот ухажёр — небритый, помятый, с мутным, наглым взглядом.