ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Козни некроманта Белурга заставляют Андрея Зверева ехать в родные Великие Луки окольной дорогой — через Дорогобуж, по узким проселкам, что прячутся в густых лесах между Смоленским трактом и Пуповским шляхом. Именно в этих краях, вдали от торных путей, ему повстречаются ночные всадники — бессмертные и отважные, сокрушившие не одного противника, что был сильнее и многочисленнее. Злой колдун постарался, чтобы князь Сакульский стал для них очередным врагом. Смертному не совладать с ночными всадниками. Но если хочешь жить — придется их одолеть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не отвыкнуть?

— Ты даже не представляешь, Андрей Васильевич, сколь мудро и сказочно удобно продумана жизнь на сарацинском востоке! — Почуяв возможность поговорить о своей любимой теме, боярин Выродков завелся с пол-оборота. — Ты думаешь, это просто шапка, как у нас, в полугреческой Руси? Нет, это невероятно практичная штука. Во первую статью, это головной убор. И от холода спасет, и от жары, и от ветра, и от дождя. Но ведь это не все! Она выручит тебя при многих иных бедах. Вот представь: сидишь ты, ведешь приятную беседу, пьешь кофе из маленьких чашечек. А зной вокруг столь силен, что свечи на солнце плавятся и лужами на песок стекают. И что делают мудрые арабы? Они хвостик у этой чалмы распускают, да в кувшин с водой кладут. Тряпица намокает, остывает — и вот ты сидишь, округ жара, а тебе прохладно и хорошо! Вот оно как! Коли верблюда надобно привязать — распустил ее, скрутил, вот тебе и веревка в полторы сажени. Забраться или спуститься где — она тебя выдержит. Холод ужасающий — так ты ее перемотай, уши и лицо закрой, вот и тепло. Буря нагрянет — тоже в чалму замотаться можно. Да и сабельный удар она вынести может, коли не сильный будет, случайный. Вот какая это вещь! У нас же, на Руси, все как встарь. На лето одна шапка, на зиму другая, от комаров третья, от дождя четвертая. Рази это хорошо?

— Тряпке жизнь не доверю, — покачал головой Андрей. — По мне лучше кованый шишак.

— Это ты не прав, княже. Оно ведь, каждому доспеху свое место. От глянь на меня. Как мыслишь, в броне я али нет?

— Нет, конечно.

— А вот не угадал! Хоть и не в кирасе, а так просто меня не сразишь. Видишь, кушак какой? Он мне весь живот от бедер до ребер закрыл. Ты его так легко не прорубишь, постараться надобно. Ан здесь, спереди, и сабля, и ножи спрятаны. Они и под рукой, коли нужны, и от удара спереди оборонят. Косаря стального и саблей не прорубишь, и стрелой не проткнешь. Так, Андрей Васильевич, янычары османские снаряжаются. Тоже зело мудрое изобретение тамошних султанов! Сие есть гвардия, равной которой во всем свете не сыскать! Османы их не нанимают и в ополчение не зовут. Османы их покупают, представляешь! Выбирают самых крепких и смышленых мальчиков на рынках рабских: А потом учить начинают. Отваге учить, верности, умению ратному. Всему. И вырастают из мальчишек воины столь могучие, что каждый из них пяти кавалеров немецких стоит![16] Что ни говори, османы хоть и басурмане безбожные по вере, но мудрость в них вековая ощутима. Знаешь ли ты, княже, что по древнему обычаю каждый из знатных османов мирскому ремеслу обучается? Сделано сие, чтобы в тяжкую годину знатный эмир своими руками семью прокормить мог, не дал детям с голоду умереть, не дал роду прерваться.