ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Козни некроманта Белурга заставляют Андрея Зверева ехать в родные Великие Луки окольной дорогой — через Дорогобуж, по узким проселкам, что прячутся в густых лесах между Смоленским трактом и Пуповским шляхом. Именно в этих краях, вдали от торных путей, ему повстречаются ночные всадники — бессмертные и отважные, сокрушившие не одного противника, что был сильнее и многочисленнее. Злой колдун постарался, чтобы князь Сакульский стал для них очередным врагом. Смертному не совладать с ночными всадниками. Но если хочешь жить — придется их одолеть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Преследовать незваных гостей дальше он, судя по всему, не собирался.

— Мы русские, а значит, с нами Бог! — повторил Зверев знаменитый суворовский девиз. — Пойдем, глянем, что так упорно охраняют от чужаков эти монстры?

Вблизи остров выглядел еще более неприступным, чем издалека. С одной стороны текла широкая Свияга, с другой раскинулось еще более просторное озеро. Эти две водные преграды соединялись медлительной протокой, сплошь заросшей кувшинками. Но ведь ее всегда можно почистить, расширить и углубить… За протокой светлела дорога — широкая, ровная, выложенная белыми известняковыми плитами. Справа и слева от нее возвышались шесты с выбеленными солнцем и дождями лошадиными черепами.

Андрей прищурился, расстегнул пояс, поднял его над головой и вошел в воду.

— Ты куда, княже⁈ — забегал по берегу Пахом. — У тебя же нога! Рана! Ну что ты будешь делать!

Вода была жутко холодная — даже боль в ноге отступила. Но глубина оказалась небольшая. Несколько шагов князь погружался, сажени три преодолел по грудь в тине, кувшинках и водяной крапиве, потом уклон пошел вверх.

— Сумки с лошадей снимайте, — глядя на князя, скомандовал Пахом. — Кони перейдут, добро на руках перетаскаем. Экий ты, Андрей Васильевич… — Что именно подумал о воспитаннике Пахом, осталось тайной — дядька умолк и начал раздеваться. — Меня погодь! Переодеться принесу. И порошок от антонова огня.

Князь остановился. Дорога манила его и пугала, и обещала что-то неожиданное, интересное. Чем раньше он дойдет до конца, тем скорее утратит это щемяще-сладостное чувство — предвкушение близкой и неизменной удачи. Он дождался, пока причитающий дядька высыплет ему на ногу из мешочка весь запас порошка из цветков календулы, натянул новые сапоги вместо сгоревших, поменял плащ и рубаху. От штанов пришлось отказаться — они могли прилипнуть, а потом и присохнуть к ране. Мало приятного. Затем, подмигнув холопу, Зверев поднялся в седло.

Дорожка тянулась под самой стеной острова со стороны реки, выходила на небольшой, весь покрытый ивами, низкий земляной язык — бастион словно лакал воду из Волги. Здесь тропа развернулась, поползла спиралью по стене вверх. Андрей обратил внимание, что там, откуда выехал всадник, остался глубокий овраг с рыхлыми краями. Шесты с лошадиными черепами ккязя уже ничуть не удивили.

Плоская вершина острова поросла густым сосновым бором, но в самом центре этого странного холма, куда привела гостей дорожка, открылась овальная поляна, огороженная все теми же многообещающими для лошадей шестами. Трава росла здесь мягкая и низкая, никем не потоптанная; она светилась под ярким солнцем изумрудным сиянием и казалась настолько красивой, сказочной… Словно нарисованная художниками для мультика со счастливым концом.