ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Козни некроманта Белурга заставляют Андрея Зверева ехать в родные Великие Луки окольной дорогой — через Дорогобуж, по узким проселкам, что прячутся в густых лесах между Смоленским трактом и Пуповским шляхом. Именно в этих краях, вдали от торных путей, ему повстречаются ночные всадники — бессмертные и отважные, сокрушившие не одного противника, что был сильнее и многочисленнее. Злой колдун постарался, чтобы князь Сакульский стал для них очередным врагом. Смертному не совладать с ночными всадниками. Но если хочешь жить — придется их одолеть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мыслю, дней за двадцать управиться можно. Вот тогда точно никто в Казани и понять ничего не успеет. Спать лягут — лесной угол, проснутся — прочный город стоит…

Бояре вместе рассмеялись. Потом Зверев вздохнул:

— Нет, не выйдет. Не получится.

— Отчего, княже?

— А ты сам посмотри, Иван Григорьевич. Остров огромный, берег хоть и красив, а все же не совсем ровный. Где-то выше, где-то ниже, где-то округло, где-то прямо. Стену ведь так срубить нужно, чтобы она у самого края стояла, а не на отшибе. Как иначе отбиваться, как камни и стрелы в тех, кто под самым обрывом, метать? То-то и оно. Разве за тысячу верст со стенами угадаешь, чтобы здесь они с точностью до сажени на свои места встали? Даже я за такое не возьмусь.

— Ах, Андрей Васильевич, Андрей Васильевич, — с улыбкой покачал головой боярин Выродков. — Я в Каире Абу Камиля в подлиннике читал и уравнения его пересчитывал. А это, друг мой, куда сложнее будет, нежели план острова с размерами точными составить и высоту по всему краю от выбранной точки промерить. Будет тебе грамота, князь. Да такая, что самый глупый плотник ничего не перепутает. Не все мне саблей махать, надобно и мудрость арабскую применить. Али зря я на нее столько лет потратил?

Зверев от такого предложения только развел руками:

— Коли получится — прям не знаю, как отплатить за такое. Государю в ноги за тебя упаду: пусть он особую награду придумывает.

— Коли сговорились, веревка мне с утра понадобится, пергамент и перо.

— Пергамент?

— Это я так, для красного словца. Подойдет и бумага.

— Бумага?

— И у меня нет, — задумался боярин. — Ладно, чего тут поделаешь? У кого белые рубахи? Снимайте, станем писать на них.

— Едет! — с придыханием сообщил один из холопов. — Гляньте, едет!

С верховьев Волги неспешной рысью скакал давешний богатырь: сам размером с половину горы, копье звезды задевает. Часто-часто крестясь, люди один за другим стали медленно отступать к лесу.

— Идем, княже! — схватил воспитанника за руку Пахом. — Авось, не заметит.

— У нас договор, — полуонемевшими губами ответил Зверев. — Коли принят уговор, то не тронет.

Могучий Чемень перешел на шаг, остановился на земляном «языке», повернулся к острову, опустил копье, направив его точно в середину оврага, и медленным шагом двинулся вперед, сходя вниз, словно по пандусу. Земля вздохнула, приподнялась, остров точно вспучился — и благополучно осел на место.

— Теперь ясно, отчего тут овраг не зарастает, — перекрестился Андрей. — Видать, нередко он на объезд земель своих отправляется.

— Может, другое место поищем? — предложил боярин.

— Лучше не сыскать, Иван Григорьевич. Строить будем здесь.

----------

Вернется троекратно

Вернется троекратно

Мудрость — мудростью, а размеры — размерами.