ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Козни некроманта Белурга заставляют Андрея Зверева ехать в родные Великие Луки окольной дорогой — через Дорогобуж, по узким проселкам, что прячутся в густых лесах между Смоленским трактом и Пуповским шляхом. Именно в этих краях, вдали от торных путей, ему повстречаются ночные всадники — бессмертные и отважные, сокрушившие не одного противника, что был сильнее и многочисленнее. Злой колдун постарался, чтобы князь Сакульский стал для них очередным врагом. Смертному не совладать с ночными всадниками. Но если хочешь жить — придется их одолеть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сейчас, княже, сейчас… — Холоп как раз влезал в долгополый стеганый поддоспешник. Поверх него нацепил сверкающий нагрудными пластинами юшман, опоясался саблей, перекрестился и взялся за пучок лучин: — Ну, с Богом.

— Иди за мной и свети, — приказал Зверев. — А я рубиться стану.

— А может, я? — предложил Пахом.

— Еще чего⁈ — развернул плечи Андрей. — Чтобы я, князь Сакульский, как служка, дорогу холопу освещал⁈ Люблю тебя, дядька, но и ты не забывайся!

Тяжело ступая по половицам, Зверев подошел к двери, отодвинул засов и двинулся в темный коридор. Мгновение спустя сзади появился Пахом с несколькими собранными в факел лучинами, рыжеватый неровный свет залил пустой проход.

— Видать, ушли, — хмыкнул князь, ускоряя шаг. — Решили добычу попроще поискать.

Они без приключений спустились вниз, выглянули на улицу. Там было светло, как днем — на амбаре занялась кровля, огонь поднимался метра на три, заменяя хороший прожектор. К счастью, больше здесь ничего не изменилось. Двое мужиков продолжали удерживать оборону в углу, ворота конюшни кольям и топорам не поддались.

— Жаль, щиты и бердыши с лошадьми остались, — вздохнул Андрей, взял в левую руку косарь, поцеловал клинок сабли, толкнул дверь и кинулся к конюшне.

Упыри и понять ничего толком не успели. Князь снес одну голову, другую — только после этого вурдалаки развернулись к нежданному врагу. Еще две головы долой — и ему наконец попытались оказать сопротивление. Но безуспешно. Удар топора Андрей принял на косарь и тут же рассек упырю грудь почти до позвоночника, от кола увернулся, а убил кровососа уже Пахом.

— Илья, Изя! — прижал он ухо к воротам. — Вы живы?

— Уйди прочь, тварь безбожная!! Не дадимся! С нами Бог и крест святой.

«Не откроют, — понял Зверев. — Заговором запоры отворить — так еще и прибьют сгоряча. Ну и ладно, пусть коней стерегут».

— Пахом, за мной!

Он побежал на выручку крестьянам. Бабы и малолетняя шпана, увидев опасного противника, прыснули в стороны, и срубить удалось только трех теток — события двух последних ночей притупили в князе и его слугах пиетет к слабому полу.

Мужики, тяжело дыша, опустили колья, отвалились к стене.

— Живы? — на всякий случай переспросил Андрей. — Как вы уцелели-то?

— Пиво пили, — признал один. — Прочих упыри спящими погрызли. Свят, свят… Как полезли из амбара, как полезли…

— Мы же подпирали его ворота снаружи? Как они выбрались?

— Да заглядывали мы в амбар, боярин. Это… Ну любопытно ведь. И непонятно сие.

— А теперь как, понятно?

— Андрей Васильевич, глянь туда… — тронул Зверева за плечо холоп. — Никак, упыри в дружину сбираются?

Из-за угла дома, под окном выбранной князем горницы, торчали, покачиваясь, два длинных железных наконечника. Судя по характерному изгибу — обычные косы.