ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Козни некроманта Белурга заставляют Андрея Зверева ехать в родные Великие Луки окольной дорогой — через Дорогобуж, по узким проселкам, что прячутся в густых лесах между Смоленским трактом и Пуповским шляхом. Именно в этих краях, вдали от торных путей, ему повстречаются ночные всадники — бессмертные и отважные, сокрушившие не одного противника, что был сильнее и многочисленнее. Злой колдун постарался, чтобы князь Сакульский стал для них очередным врагом. Смертному не совладать с ночными всадниками. Но если хочешь жить — придется их одолеть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выпили по кубку ядреного, хорошо настоянного пива, а когда дядька собрался наполнить емкости снова, Зверев молча вскинул руку и отрицательно покачал пальцем: достаточно. На этот жест князя не обратил внимания только коротышка, что взахлеб наливался пенным напитком и прикладывался понемножку к каждому из выставленных угощений.

Где-то через час вернулся один из подворников, поклонился в дверях:

— Баня поспела, гости дорогие. Пива туда ключник велел отнесть, веников дубовых да березовых, рубахи чистые положить, дабы свои средь узлов не искали, щелока с мочалками новыми приготовить.

— Ни к чему все это, — демонстративно зевнув, отмахнулся Андрей. — Боярин прибудет — а мы в бане веселимся. Ни поздороваться, ни за угощение поблагодарить. Нехорошо это. Не пойдем.

— А чего не помыться-то? — подал голос с низа стола купец. — То же не грех, за то обиду не держат.

— Ну и ступай, коли чешешься, — холодно предложил ему Зверев.

— Один? — Коротышка, словно черепаха в панцирь, втянул голову в плечи и попытался отрицательно ею помотать.

— Боярин не обидится, — подтвердил подворник. — Как можно? Он и сам повелел гостям баню завсегда топить, дабы попариться могли с дороги. Как же не попариться, коли полный день в пути человек провел?

— Вот вернется боярин, — невозмутимо притянул к себе блюдо с рыбой Андрей, — коли пригласит, с ним и пойдем. Отдохнем, помоемся, побеседуем, пива выпьем. Он ведь и сам с дороги будет. Ведь так?

— Но… Баня… она ужо натоплена, — явно растерялся подворник. — Идти пора. Для вас готовили… Обижаете.

— Мы, князья Сакульские, — ухмыльнулся Зверев, — по старшей линии из французских графов происходим. А у нас, во Франции, принято только два раза в жизни мыться. Во время крещения и при обмывании перед похоронами. Так что я лишний раз мочиться не собираюсь. Все, ступай.

— Но ты же сам просил, княже… — неуверенно промямлил подворник. — Про баню, попариться.

— Когда? — не понял Андрей. — Не было такого.

— Ну как с коня сошел… Хлеб тебе поднесли, баню предложили.

— Предложили, да я не соглашался.

— Соглашался, соглашался. Тогда…

— Ты с кем споришь, смерд⁈ — во весь голос вопросил Зверев и грохнул кулаком по столу. — Ты с князем речи ведешь, а не с бабой в подворотне! Спорить он еще будет! Как боярин вернется, с ним и поговорю. А ты мне не ровня, над ухом зудеть. Пошел вон!

Такое объяснение мужик понял — попятился, поклонился, ушел. Пахом, проводив его взглядом, повернулся к господину, вскинул брови.

— Не хочу я тут голым и безоружным оставаться, — одними губами пояснил князь. — Неспокойно на душе. Не на месте.

— Рыба у боярина Калединова вкусна больно, Андрей Васильевич, — в голос ответил дядька. — Дозволь, еще кусочек себе отложу.

— Бери, бери. И впрямь, вкусна рыба.