ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Случись сознанию нашего современника очутиться в теле человека со дна средневекового общества, что бы он испытал? Мир тот темен, грязен и жесток. Казалось бы, его ждёт либо конец, либо безумие. Но у нас другой случай: и характер героя верный, и с самого старта его одарили поистине огромным везением. Это вторая книга цикла «Алерния» — так именуется один из трёх больших материков Талареи. Выбор Серг Усов Случись сознанию нашего современника очутиться в теле человека со дна средневекового общества, что бы он испытал? Мир тот темен, грязен и жесток. Казалось бы, его ждёт либо конец, либо безумие. Но у нас другой случай: и характер героя верный, и с самого старта его одарили поистине огромным везением. Это вторая книга цикла «Алерния» — так именуется один из трёх больших материков Талареи. ==================== Глава 1 Глава 1 Нож просвистел в воздухе и вонзился в самый центр висевшей на дереве доски-мишени. От беседки, построенной вчера её рабом Рудием на заднем дворе особняка, где сидела сейчас Вика, до этой мишени было меньше десяти шагов, так что гордиться подобным броском попаданка и не думала — Гнеш, Нюра, заканчиваем тренировку, — Вика поднялась со скамейки и сама направилась в дом. Гнеш, Викин двенадцатилетний брат, и Нюра, её четырнадцатилетняя рабыня, тяжело отдуваясь кинулись собирать сюрикены и метательные ножи с мишеней, развешанных на деревьях фруктового сада. Тяжёлое дыхание детей было вызвано вовсе не их слабостью — без преувеличения уже можно было утверждать, что к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Нету у меня больше второго, — вздохнула Вика, — подарила я его одной замечательной девушке. Пусть носит на здоровье. Мне ведь, сама знаешь, для хороших людей ничего не жалко. А себе я ещё куплю. Лучше прежнего. Кстати, и свой запас нижнего белья я тоже отдала. Так что, пойдёшь сегодня по лавкам за продуктами, посмотри мне заодно и его.

После своего налёта на графа Вика себя чувствовала миллиардершей Еленой Батуриной, поэтому не скупясь выплатила своим бывшим рабам, и зарплату за год вперёд, и премию в размере стопроцентной надбавки за вредность, и деньги на хозяйство, включая новую одежду для всех.

— Нелла, спасибо, но…

— Без «но», Рудий, — Вика уже пошла к воротам, — Ты лучше сегодня после тренировки иди вместе с женой за покупками. Она всё на себе не упрёт. Обедайте без меня. И вообще, приучайтесь к автономному плаванию. Чувствую, мне теперь долго спокойной жизни не видать.

Каждый раз, проходя мимо дома проученных ею братьев-столяров, что раньше так любили грязно приставать к одиноким девушкам или молодым девушкам, у попаданки уже стало доброй традицией нагонять на них страх. Больше четырёх недель прошло после той взбучки, а придурки всё ещё очень хорошо помнили Викины подарки, очень болезненные, зато всем досталось.

— Доброе утро, уважаемая соседка, — заискивающе улыбнулся старший из братьев.

Это было что-то новенькое. Обычно, при виде её, вся троица резво вспоминала о делах, имеющихся у них в столярке, и спешно там скрывалась. Наверное, решили наладить отношения. Да пошли они, подумала Вика. Такую породу людей-сволочей она к сожалению уже знала, и ни малейшего желания хоть как-то общаться с подобными типами у неё не было.

— Видались, — обдала она их презрением и прошла дальше.

В последнее время отряды армейских полков и городской стражи, верные узурпатору Даману, проявляли повышенную активность, охотясь уже не за грабителями или мародёров — основную массу таковых повывели ещё две недели назад — а выискивая крамолу среди горожан, в первую очередь состоятельных, и оказавшихся в городе дворян.

Благородному сословию долгие и мучительные казни не грозили — дворянам могли только рубить головы. И одна такая расправа должна была состояться как раз в тот момент, когда Вика прошла Новый мост через Вену и оказалась на одной из площадей.

Столпотворение горожан во время подобных мероприятий, традиционное в первые недели пребывания Вики в этом мире, теперь было явлением скорее удивительным — в последующие после дворцового переворота дни, когда сначала казнили верных герцогу Витору гвардейцев, а затем обильно, можно сказать пачками, вылезших из трущоб преступников, наступило некое пресыщение.