ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клады встречаются разные. Одни терпеливо лежат в земле в ожидании лопаты. Другие вовсе не горят желанием быть найденными. Третьи же откровенно опасны для того, кто решит присвоить их — если, разумеется, этот человек не Хранитель кладов, фигура в мире Ночи уважаемая и для многих полезная. Но когда эту роль получает кто-то, кто ни в кладах, ни в происходящем вокруг не смыслит ровным счётом ничего, всё может пойти по самому неожиданному сценарию. Хранитель кладов Андрей Васильев Клады встречаются разные. Одни терпеливо лежат в земле в ожидании лопаты. Другие вовсе не горят желанием быть найденными. Третьи же откровенно опасны для того, кто решит присвоить их — если, разумеется, этот человек не Хранитель кладов, фигура в мире Ночи уважаемая и для многих полезная. Но когда эту роль получает кто-то, кто ни в кладах, ни в происходящем вокруг не смыслит ровным счётом ничего, всё может пойти по самому неожиданному сценарию. ==================== Глава 1 Глава 1 Хранитель кладов Все персонажи данной книги выдуманы автором. Все совпадения с реальными лицами, местами, банками, телепроектами и любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями не более чем случайность. Ну а если нечто подобное случится в ближайшем будущем, то автор данной книги тоже будет ни при чем. Глава первая — Шмурдяк, — презрительно сообщил мне Сивый, повертев в пальцах темный кругляш. — Советы, причем поздние. Я худо-бедно уже начал понимать язык, на котором периодически общались мои куда боле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну да, второй и последующие этажи дома, где находилась моя конторка, занимало адвокатское бюро, очень старое, чуть ли не советских времен, и очень дорогое. Оно не стремилось к широкой известности, но при этом нужды в клиентах не испытывало, причем те были все один к одному, как огурчики в бочке на рынке, — в дорогих костюмах, при дорогих часах и с парой-тройкой крепких ребят за спиной. Есть у меня подозрение, что дружба этих адвокатов со своими клиентами уходит корнями в те времена, когда вместо костюмов последние носили кожанки, а вместо часов — толстые нашейные золотые цепи. Сам я «лихие» девяностые не помню, но «Бригаду» смотрел, что к чему знаю.

Соседи, кстати, как-то раз попытались нас выселить, причем используя как свои навыки, так и подключая административный ресурс. Вот только ничего у них не вышло. Розалия Наумовна просто кому-то позвонила, пожаловалась на то, что архивное дело России ждет невосполнимая утрата в виде отъема помещения, и через пару дней вопрос снялся сам собой. Мало того, следом за этим адвокаты приволокли моим старушкам торт размером с тележное колесо, добавив к нему в комплект пяток бутылок дорогого шампанского, и больше никаких имущественных претензий у них к нам не возникало.

До сих пор интересно, кому Розалия тогда позвонила? Я было подкатил к ней с этим вопросом, но ответа так и не получил.

— Не, — помотал головой я. — На кого учился, тем и стал. Вон, видишь кусочек стекла? Там мой кабинет, и я называю эту брешь окном.

— Н-да, — почесал затылок Сивый. — Сказал бы я, что не так у тебя все плохо, но врать старому другу не хочу. Это неправильно.

— На самом деле не так все мрачно, как ты думаешь, — я достал новую сигарету. — Хочешь верь, хочешь не верь, но мне моя жизнь нравится. Да, я бюджетник, да, сижу в подвале, зато никому ничего не должен. Ты же к адвокатам, да еще к вот этим, не просто так заглянул, верно? Значит, припекло?

— Не то чтобы, но… — Сивый поморщился. — Есть там один, в городской администрации, желает получать больше, чем стоит. Но может, гад такой, кровь мне попортить, чего не хотелось бы. Так что вот, заранее страхуюсь, на случай «если чо».

— О! — я поднял указательный палец вверх. — А нам, вольным историкам, все это по барабану. Зарплату, пусть и небольшую, не задерживают, работой излишне не трудят, а начальство у меня помнит городской транспорт тех времен, когда его еще не трамваем, а конкой называли. Оценил, какая бездна времени? То-то. Оно не в маразме, слава богу, но уже в том состоянии, когда дни слипаются в большой ком, так что один от другого не сильно отличишь. Это дает возможность для маневра.