ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Второй том истории про Застенец. Застенец 2 Дмитрий Билик Второй том истории про Застенец. ==================== Пролог Пролог В этот раз музыкальная отбивка новостей звучала изначально тревожнее и будто бы даже быстрее. Обычно ухоженная, ведущая была накрашена наспех, отчего в глаза еще ярче бросался ее возраст, да и выглядела она растерянной. После длительной паузы, каждая секунда которой растягивалась в вечность, она торопливо заговорила, читая в спешке набранный на суфлере текст. — В эфире экстренное включение «Вестей». С вами Антонина Черноглазова. В ряде регионов наши граждане столкнулись с агрессивно настроенными существами неизвестного происхождения. В данный момент высказывают версии о… — тут она на мгновение запнулась, но быстро взяла себя в руки. — О так называемой магической природе существ. Наш специальный корреспондент готов к прямому включению из Похвистневского района Самарской области. Илья… На зарябившем экране появился худой парень с измазанной в грязи щекой. В правое ухо у него был вставлен наушник. На мгновение картинка мигнула и наконец-то пошел звук. — На х… выбираться надо отсюда, Серега. В п...у эту работу, тут бы выжить… Видимо, именно сейчас он услышал голос ведущей. Потому что картинка выровнялась, а сам журналист приобрел более серьезный вид. Даже паника в глазах исчезла. Одно дело — истерить при собственном операторе, и совсем другое — когда на тебя смотрит вся страна. — Добрый день, Антонина, если его можно действительно назвать таковым. Именно с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А откуда у Вас этот амулет, если он такой уж редкий?

— Старый приятель одолжил, — горько усмехнулся Будочник.

А мне вдруг вспомнились слова Варвары: «Случившееся с ним — трагедия для любого из нас». Под «нами» девушка имела в виду не людей, а магов. Они думала, что я так сильно убиваюсь из-за того, что Будочник истощился.

— Я очень… рад.

— Лицеист, это весьма грубо — радоваться окончанию магической карьеры человека, — с неким укором ответил Будочник. — Пусть и такого, как я.

— Нет, я не про то…

Меня прервал топот сапог на лестнице, после чего в комнату ворвался подполковник Черевин. Вид у Алексея Антоновича был не просто встревоженный, а такой, словно его оставили на каруле, а он проспал целую войну. Казак непонимающим взглядом обвел меня и Будочника, после чего все же спросил:

— Николай Федорович, у Вас все в порядке?

Блин, я же сам отправил Иллариона за охраной! С другой стороны, а какие были варианты?

— Да, да, просто, возникло небольшое недопонимание, Ваше Высокоблагородие.

Черевин кивнул мне, после чего посмотрел на Будочника и повторил движение. Только на этот раз сомкнул каблуки и вытянулся в струнку. Подполковник не произнес ни слова, однако в каждой частичке его тела чувствовалось глубокое уважение к моему учителю. М-да уж, день откровений.

Если сейчас сюда войдет Император, объявит, что Будочник его родной брат, которого похитили в детстве, а после они пустятся в страстный индийский танец, я даже бровью не поведу.

— Лицеист, открой окна, — приказал Будочник, прикуривая еще одну сигарету. — Тут у тебя дурно пахнет.

— Табаком и пахнет, — отмахнулся я, но все же пошел выполнять поручение. Было в тоне гостя нечто подобное, с чем решительно невозможно спорить.

— Нет, у тебя в спальне пахнет тяжело больным человеком. Надеюсь, к тебе не приходили гости?

Только теперь до меня дошло, какая тут сейчас вонь. Несколько дней не мылся и ходил в судно, которое по-прежнему стояло под кроватью. Я-то уже принюхался, свои фикалии, как известно, не пахнет, но можно представить, какое неизгладимое впечатление произвел на Варвару. А ведь она и бровью не повела.

— И что теперь? — спросил я, распахивая окно.

— Лицеист, попробуй разговаривать так, чтобы тебя понимали. Это очень сильно поможет в жизни.

— Я к тому, что Вы теперь будете делать?

— А что изменилось? — закашлялся Будочник. — Я лишен магии, но по-прежнему могу тебя обучать.

— Но Вы… — я замялся, не зная, как бы помягче это сказать.

— Старая развалина, так, лицеист? — рассмеялся мой гость. — Ну, знаешь, для семидесяти восьми я выгляжу довольно неплохо. Не беспокойся, пока я могу обслуживать себя. Как только перестану, сразу скажу тебе. Ведь ты ловко обращаешься с суднами, я все правильно понял?

Он ткнул тростью мне под кровать, заставляя в очередной раз краснеть.