ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Второй том истории про Застенец. Застенец 2 Дмитрий Билик Второй том истории про Застенец. ==================== Пролог Пролог В этот раз музыкальная отбивка новостей звучала изначально тревожнее и будто бы даже быстрее. Обычно ухоженная, ведущая была накрашена наспех, отчего в глаза еще ярче бросался ее возраст, да и выглядела она растерянной. После длительной паузы, каждая секунда которой растягивалась в вечность, она торопливо заговорила, читая в спешке набранный на суфлере текст. — В эфире экстренное включение «Вестей». С вами Антонина Черноглазова. В ряде регионов наши граждане столкнулись с агрессивно настроенными существами неизвестного происхождения. В данный момент высказывают версии о… — тут она на мгновение запнулась, но быстро взяла себя в руки. — О так называемой магической природе существ. Наш специальный корреспондент готов к прямому включению из Похвистневского района Самарской области. Илья… На зарябившем экране появился худой парень с измазанной в грязи щекой. В правое ухо у него был вставлен наушник. На мгновение картинка мигнула и наконец-то пошел звук. — На х… выбираться надо отсюда, Серега. В п...у эту работу, тут бы выжить… Видимо, именно сейчас он услышал голос ведущей. Потому что картинка выровнялась, а сам журналист приобрел более серьезный вид. Даже паника в глазах исчезла. Одно дело — истерить при собственном операторе, и совсем другое — когда на тебя смотрит вся страна. — Добрый день, Антонина, если его можно действительно назвать таковым. Именно с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но к смерти этот простолюдин теперь имел вполне простое и определенное отношение. Будто бы жил взаймы и был готов, что в любой момент его заставят вернуть долг.

Это я не привык к подобному. Все-таки у нас, там, век гуманизма, жизнь человека — высшая ценность, и все такое. А теперь, как столкнулся с реальным миром, так поплыл. Депрессия, видите ли. Жить не хочется. Тут многим хочется, да возможности нет.

— Сколько говорил, что никакое я не Благородие, — только и нашелся, что ответить я.

— Договорились, Коля, — легко сменил гнев на милость Фима. — Так что делать будем?

— Что будем делать? — пожал плечами я. — Матч отменять.

Фима скривился.

— Я на ворота могу встать. Велика наука, — фыркнул он. — Лови, и все.

— Миша, дай сюда мяч! — попросил я одного из футболистов. Те все равно уже не тренировались, а лишь следили за нашим разговором. Словно от него что-то зависело. — А ты вставай в раму, — сказал я Фиме. — В смысле, между деревьев.

Сам же отошёл, даже не на одиннадцать, а метров на двадцать. Поднял руку, пальцем показав, куда буду бить, разбежался и вколотил гол на уровне головы Фимы. Тот с досады лишь кулаками по земле ударил.

— Это я еще плохо пробил, — подошел я к нему. — Теперь ты понимаешь, что без вратаря нам никуда. Сейчас поеду отменять. Говна, конечно, нахлебаюсь. Но тут ничего не сделаешь. Да и правильно так будет.

— Правильнее было бы победить этих дворянских выскочек ради пацанов.

Фима подобрал мяч и пнул его изо всех сил. С меткостью у него всегда были проблемы. Наш нападающий подсознательно считал Кержакова своим кумиром, пусть и не знал, кто это такой. Но заветам кингисеппского форварда следовал, поэтому мог промахнуться с двух метров. Однако сейчас, как назло, снаряд нашел себе цель.

Еще до того, как мяч начал снижаться, я догадался, куда он упадет. За пределы нашей поляны. И все бы хорошо, вот только именно в этот момент там появилась моя знакомая троица: Дмитриева в платье и манто, Горчаков в гражданской одежде и Протопопов в мундире. Последний все время носил лицейскую форму по той же причине, что и я — лучшей у него не было.

Все, что я успел сделать — крикнуть «Берегись». Горчаков с прытью испуганной антилопы бросился в кусты, слишком превратно поняв мои слова. Протопопов застыл, как истукан, а вот Лиза сделала то, чего я совершенно от нее не ожидал. Она шагнула вперед, быстро подняла руки и… поймала мяч. Намертво зафиксировала.

Сказать, что я обалдел — не сказать ничего. Да и сам Фима удивленно присвистнул, выражая в этом звуке все свое восхищение.

Елизавета Павловна постояла так еще какое-то время, напоминая сюрреалистическую картину. Дама из высшего общества, в платье, манто, тонких кожаных перчатках держала в руках коричневый мяч.

Дмитриева пошла дальше, решив, видимо, впечатлить нас еще больше.