— Возьми адреса у Фимы, отвези по сто рублей родителям Пашки и Вити.
— Господин! — с нажимом сказал Илларион.
— И не спорь. Не обеднеем. Отвезешь, а потом домой иди.
— Вы ж куда собрались? Скоро темнеть начнет.
— До кьярда надо доехать. На душе как-то нехорошо.
Это ощущение появилось буквально только что. Причем, родилось из ниоткуда. Наверное, так просыпаются родители посреди ночи, когда их дети попадают в аварию.
По дороге к Хромому мне все время хотелось подгонять извозчика, будто мы могли не успеть. И предчувствие не обмануло. От конюшен шел густой дым, а снаружи бегал, если это можно так называть, Мишка Хромой.
— Погубил ты меня, Вашблагородие, погубил, — с обидой сказал он, заметив меня. — Взбеленился твой конь. Ведь все время смирно стоял, а теперь вон чего надумал.
Черевин только спрыгнул с пролетки, даже успел махнуть рукой и крикнуть что-то предостерегающе грозное, но я уже решительно вошел в занимающуюся огнем конюшню.
Васька в стойле хрипел и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. По его спине и гриве бегали языки пламени, перекидываясь на солому и дерево. И что самое удивительное, я был уверен — огонь не причинит ему никакого вреда.
И вспомнил, о чем меня предупреждали. Кьярды очень темпераментные и своенравные создания. Что мне Васька всю дорогу и демонстрировал. Я даже мог объяснить, что именно произошло сегодня.
Правильно Миша Хромой говорил — мы связаны. И с каждым днем связь лишь крепнет. Все это время, пока я лежал в своей спальне, Васька с пониманием относился к хандре хозяина. Мол, с кем не бывает. Но стоило мне прийти в себя, выйти наружу и… заняться своими делами, вот тут он уже начал обижаться. И в лучших традициях создания из другого мира стал творить фигню. Ну да, круши, ломай, мы здесь проездом.
— Васька, я знаю, что не прав, — сказал, точнее прокашлял я от сильного дыма. — Надо было сегодня пораньше приехать к тебе. До этого проклятого Шелии. Но видишь, как все получилось.
Мои оправдания на кьярда не подействовали. Что ж, значит, он тоже воспринимает хорошее отношение за слабость. С ним надо как с собакой. Воспитывать, дрессировать и указывать место.
У тети лет шесть назад был на передержке полгода лабрадор Тиша. Умный мальчик, который все понимал с полуслова. В том числе, кто в семье может дать тапком по хитрой морде, а кто будет жалеть, даже когда ты получил за дело. Так-то оно так, зато меня Тиша воспринимал как хозяина, а тетю Машу — как члена семьи, чьи интересы можно игнорировать.
— Васька, но ты тоже не прав. Зачем понадобилось это устраивать?
Конь замер, нагло глядя на меня, но огонь продолжал плясать по нему. Угу, в гляделки играем. Кто кого переглядит.
— Потуши, — мой тон изменился. Из участливого и ласкового он стал холодным и отстраненным.
Этот мерзавец в ответ лишь фыркнул.






