ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Второй том истории про Застенец. Застенец 2 Дмитрий Билик Второй том истории про Застенец. ==================== Пролог Пролог В этот раз музыкальная отбивка новостей звучала изначально тревожнее и будто бы даже быстрее. Обычно ухоженная, ведущая была накрашена наспех, отчего в глаза еще ярче бросался ее возраст, да и выглядела она растерянной. После длительной паузы, каждая секунда которой растягивалась в вечность, она торопливо заговорила, читая в спешке набранный на суфлере текст. — В эфире экстренное включение «Вестей». С вами Антонина Черноглазова. В ряде регионов наши граждане столкнулись с агрессивно настроенными существами неизвестного происхождения. В данный момент высказывают версии о… — тут она на мгновение запнулась, но быстро взяла себя в руки. — О так называемой магической природе существ. Наш специальный корреспондент готов к прямому включению из Похвистневского района Самарской области. Илья… На зарябившем экране появился худой парень с измазанной в грязи щекой. В правое ухо у него был вставлен наушник. На мгновение картинка мигнула и наконец-то пошел звук. — На х… выбираться надо отсюда, Серега. В п...у эту работу, тут бы выжить… Видимо, именно сейчас он услышал голос ведущей. Потому что картинка выровнялась, а сам журналист приобрел более серьезный вид. Даже паника в глазах исчезла. Одно дело — истерить при собственном операторе, и совсем другое — когда на тебя смотрит вся страна. — Добрый день, Антонина, если его можно действительно назвать таковым. Именно с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, несмотря на плотный затор, джип как-то умудрялся медленно продвигаться, лавируя среди ползущей пробки. Я мог объяснить это лишь магией. А Синий, наверное, наглостью. Он смело влезал перед машинами, заставляя водителей истошно давить клаксон.

Мне же пришлось рассказывать все по порядку. Про покушения, про Разломы, про учебу, про дар и его развитие, даже про быт Петербурга. Я умолчал лишь о двух нюансах — о быстром восстановлении магических сил и кьярде. Что интересно, даже сам не мог объяснить, почему.

Серый слушал меня очень внимательно. Что неудивительно. Я могу хоть с три короба наврать — проверить он сейчас все равно не сможет. Но все же мне пришла в голову умная мысль — подобного не делать. Не те ребята, с которыми можно шутки шутить.

Мы меж тем выехали за Фрунзенский мост и взяли правее, целясь куда-то в сторону Волгаря. Эдакий пригород нашего Лос-Анджелеса. Только с комарами и плохой водой из-под крана. Ну, и без всяких голливудских звезд. А так — один в один.

Понятное дело, спрашивать, куда меня везут не имело никакого смысла. Захоти разведчики сейчас — прикопают незадачливого агента в ближайшей роще, и никто не вякнет. Меня обнадеживало только обстоятельство, что я им еще нужен. Поэтому и пел, как соловей, рассказывая обо всем узнанном.

— Не могу сказать, что именно это мы хотели услышать, — резюмировал Серый. — Но курочка по зернышку клюет.

Как только он это произнес, машина тут же остановилась. Блин, вот, как они это делают? Не тех ребят называют магами, ох, не тех.

— Что это? — спросил я.

А сам разглядывал небольшое двухэтажное здание, похожее одновременно и на школу для трудных подростков, и на больницу для психов. Решетки на окнах, серьезная новая ограда из вертикальных арматурин без поперечного соединения, охрана на входе не в виде пенсионеров, а пара крепких мускулистых мужиков.

— Спецучреждение закрытого типа. Секретное.

— И что, тут совершенно секретно каких-нибудь генералов прокапывают?

— И их детей, — серьезно ответил Серый выходя из машины.

Возле калитки с камерой и магнитным ключом мы остановились всего на пару секунд. Ни Серый, ни Синий не обмолвились и словом, однако вскоре что-то пикнуло и нас пустили на территорию спецучреждения. У входа охрана проворно расступилась. Лишь прежде один из здоровых мужиков прижал палец к уху с наушником. Видимо, получал необходимые рекомендации.

А внутри это оказалось больницей. Ну, или чем-то сильно на нее похожим. От муниципальной ее отличала тишина в коридорах, приглушенный свет и отсутствие суеты. Встреченные медсестры не обращали на нас никакого внимания, стараясь поскорее прошмыгнуть мимо, а протирающая полы современной чудо-тряпкой из телевизионной рекламы бодрая пожилая женщина даже не заорала, что мы прошли по помытому.